Иисус полностью

Евангелия от Матфея и Марка, напротив, настаивают на безмерном одиночестве последних минут распятого человека, осмеянного и осужденного иудеями, римскими солдатами и двумя разбойниками, человека, отвергнутого одиннадцатью апостолами, которые разбрелись после ареста. И разве Сам Отец не покинул Своего Сына, оставив Его умирать? Иисус, оказавшись один на один со Своими страданиями, тогда, похоже, воскликнул словами, которыми открывается 21-й псалом: «Или, Или, лама савахфани» (Мф. 27:46), «Элои, Элои, лама савахфани» (Мк. 15:34) — «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» То был скорее крик о помощи, чем вопль абсолютного отчаяния… Некоторые богословы в этом сомневаются. Было бы чисто теологическим построением стремление показать, что Иисус исполнил судьбу Страдающего Праведника. Как уже неоднократно говорилось, Евангелия не придумывают ситуации, основанные на библейских писаниях. Они интерпретируют факты в свете Писания, даже если это означает приспособление смысла текстов. Как отмечает Шалом Бен-Хорин, «надо проявлять осторожность, чтобы не рассматривать это как сомнение в существовании Бога, потому что если верный традициям еврей в свой последний час может задать подобный вопрос Богу, то современный человек, напротив, задастся вопросом о самом существовании Бога».

Одно из последних слов Иисуса на кресте: «Жажду» (Ин. 19:28). Иоанн с точностью очевидца пишет: «Тут стоял сосуд, полный уксуса. Воины, напоив уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его. Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» (Ин. 19:29–30).

Этот сосуд принесли на Голгофу римские солдаты. В нем — posca, кислое вино низкого качества, смешанное с водой, уксусом и взбитыми яйцами. Этим напитком жнецы и солдаты обычно освежались в жару. Один из солдат срывает стебель иссопа, прикрепляет к его концу губку, окунает ее в кувшин, а затем подает Иисусу.

Матфей и Марк упоминают об «уксусе». Похоже, это довольно редкий случай, когда Писание искажает действительность (мы уже приводили подобный случай с напитком, предложенным, согласно Матфею, перед казнью Иисусу). Оба евангелиста буквально следуют тексту 68-го псалма (стих 22): «И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом».

В действительности, как показывает Иоанн, поднесение губки, смоченной в posca (а не в чистом уксусе), не стоит рассматривать как стремление отравить или посмеяться над жертвой. После того как Иисус был обречен на смерть, солдаты занялись своими делами. Они благосклонно отнеслись к Его просьбе напиться. Было ли то проявлением гуманности с их стороны? Или же, наоборот, они хотели ускорить смерть жертвы? Ведь поглощение жидкости в подобном состоянии часто приводит к летальному исходу. Именно так думал Эрнест Ренан: «На Востоке считают, что если дать попить распятому или посаженному на кол, то это ускорит его смерть». Но факт остается фактом: Иисус умирает сразу после этого. Лука, как и Иоанн, настаивает на том, что Иисус прекрасно осознает, что Отец Его не покинул, что Он Сам отдает Себя в Его руки. Иоанн добавляет, что Иисус возгласил «громким голосом»: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23:46). Вместо краткого у Иоанна «совершилось» Лука использует 6-й стих 30-го псалма, предваряя его обращением к Отцу.

То, что, как говорится в синоптических Евангелиях, Иисус, «возгласив громким голосом… испустил дух», вполне правдоподобно. Его агония длилась три долгих часа. Поднятый на крест во время ежедневного жертвоприношения Tamid в Храме, Он умер в тот момент, когда первосвященник Каиафа заколол первого пасхального агнца на жертвеннике всесожжения как символ освобождения и спасения Израиля. Кровь священного животного текла так же, как кровь Иисуса на кресте.

Сколько совершенно фантастических романов было понаписано о том, что Иисус не был распят или что Он не умер на кресте! Все началось с гностика Василида, который был убежден, что место Иисуса на кресте занял Симон Киринеянин. Словно по мановению волшебной палочки тот, кто нес крест, обретает черты Иисуса, а последний, наблюдая среди толпы за собственной смертью, потешается, как же удачно разыграл первосвященников! Причины здесь теологические: сотворенный Богом человек не может умереть на кресте! А потому в последний момент должна была произойти замена, или же божественность внезапно покинула оболочку Иисуса. Путая Иуду, одного из «братьев» Иисуса, с Апостолом Фомой по прозвищу Дидим («Близнец»), некоторые гностики предположили, что близнец и двойник Христа Иуда Фома был распят вместо Него. Более того, те же эзотерические доктрины ставят вопрос: а был ли действительно Иисус человеком? А может быть, он был просто похож на него? В Коране, опирающемся на апокрифы сирийских христиан, также утверждается, что на кресте распяли некое «подобие» Иисуса.