Иисус и победа Бога полностью

Иисусов Рассказ о Царстве был рассказом израильским. По замыслу Иисуса, люди, откликнувшиеся на Рассказ, должны были считать себя истинным и восстановленным Израилем. Как мы уже видели, этот факт (наверняка исторически достоверный) ставит Иисуса в один ряд со многими приблизительно современными ему деятелями. Однако необходимо учесть и то, что Иисус наставил учеников образу жизни, который должен был выделять их среди прочих людей. Если мы считаем всю эту группу материалов неаутентичной на том основании, что «Иисус не собирался основывать Церковь», мы кончаемся как историки. Если мы видим в этом аспекте Рассказа о Царстве вечную этику, мы даем ошибочную интерпретацию. (Нельзя игнорировать эсхатологическое измерение Рассказа.) Если мы думаем, что «эсхатологически» настроенный Иисус ждал конца нашего пространственно–временного континуума, теряется смысл его детальных наставлений. На самом же деле Иисусов Рассказ о Царстве предполагал эсхатологическое исполнение совсем иного плана, гораздо более созвучное современным ему еврейским чаяниям. Неудивительно, что Рассказу сопутствовали общинные правила — для людей, готовых принять Рассказ.

Очевидно, что в самом Израиле далеко не все были в восторге от подобных историй. Поскольку принятие Иисусовой радикальной Вести всем Израилем было крайне маловероятно, оставались два возможных сценария: либо движение Иисуса быстро терпит фиаско, либо происходит конфронтация. Похоже, что первую возможность Иисус вовсе не рассматривал, а ко второй все время готовился. Отсюда вытекают три следствия, которыми мы займемся в последующих главах.

Первое. Иисус неустанно предупреждал современников: если Израиль не покается, — т. е. не откажется от вооруженной конфронтации с Римом в пользу Иисусова радикального понимания Царства, — его время истечет. На Израиль придет гнев! И не в форме огня и серы с небес, а в форме римских мечей и падающих зданий. Иерусалим, Храм и храмовое священство безнадежно прогнили и не менее близки к осуждению, чем во дни Иеремии. В грядущем суде будет оправдан истинный народ ГОСПОДА — ученики Иисуса. Такова тема главы 8.

Второе. Представления Иисуса об альтернативном Израиле, — для начала предполагавшие создание сети ячеек, верных Иисусу и его Рассказу, — не могли не вступить в противоречие с другими представлениями о Царстве. Между тем Иисус не хотел для своих общин ни конспирации в ессейском стиле, ни имманентности господствовавшей системе в фарисейском стиле. Встреча с ессеями была чревата неизбежным столкновением, но свидетельствами о такой встрече мы не располагаем. Фарисеев же, как и конфликта с ними, — конфликта не по поводу каких–то тонкостей религии, культа или морали, но по поводу самого Царства, — и при жизни Иисуса, и впоследствии было не избежать. И уж, конечно, настоящее сражение обещала встреча с храмовой системой. О схватке Иисуса с его противниками у нас пойдет речь в главе 9.

Третье. Хотя Иисус, призывая одних людей хранить ему верность в своих городах и деревнях, а других — оставить все и идти за ним, замышлял своего рода социальную революцию, его программа этим требованием и призывом не ограничивается. Его движение имело географическую и богословскую направленность. Географическая направленность: в Иерусалим. Богословская направленность: установить Царство. Возникает вопрос: что, с точки зрения Иисуса, было не так с Израилем и миром? И где он видел выход? Этим мы займемся в главе 10, которая логично подведет нас к части III.

Каков же непосредственный результат Иисусова Рассказа о Царстве, его «приглашения, радушного приема, требования и призыва»? Несколько забегая вперед, скажем следующее. У Иисуса, во время его служения, были последователи, однако ситуация была глубоко неоднозначной. «Двенадцать» и некоторые другие следовали за ним и с горем пополам пытались осуществить то, чему он учил. Кто–то, пойдя за Иисусом, оставил все. Однако мотивы учеников были не совсем тем, чего желал Иисус. Хотя он называл их титулами, применявшимися к Израилю, они совмещали в себе двойственность Израиля ветхого с ревностью Израиля нового. Даже ученики Иисуса не оказались рядом с ним, чтобы помочь ему, когда он в одиночестве исполнял призвание Израиля.

Парадоксально, но факт: новое понимание Иисусом идентичности Израиля не потерпело крах, но было оправдано. Ведь его замыслы никогда не ограничивались социальной реформой в Израиле: он имел в виду реализацию ГОСПОДНЕГО замысла, которая должна была произойти не только в Израиле, но и (через Израиль) во всем мире. Согласно планам Иисуса, при его жизни ученики призыву не внимут; они вернутся к нему впоследствии и положат Иисусовы учение и требование к Израилю в основу восприятия себя как обновленной общины народа ГОСПОДНЯ. Иисус знал, что помыслы последователей будут отчасти неверны, а народ в целом не покается. Соответственно, он был убежден: то, что он должен сделать для Израиля, он должен сделать в одиночку.