Иисус и победа Бога полностью

Очевидно, в определенной мере верно и то, и другое. В обоих случаях, хотя и по разным причинам, человеку не разрешалось приближаться к святому месту, тем более — к обитавшему там Божеству. Поэтому жертва очищения/за грех предшествовала всесожжению и жертве мирной (последние, как мы помним, праздновали пребывание Божества со Своим народом[1447]). Непредумышленно согрешивший получает с помощью жертвы очищения/за грех прощение. Подвергшийся ритуальной нечистоте получает тем же способом очищения. Покаяние и реституция за грех, омовение и ожидание захода солнца представляют собой в одном случае первую часть прощения, а в другом — очищение. Совершать их можно везде. Однако, как справедливо указывает Сандерс, «акт жертвоприношения всегда был последним моментом в исправлении нечистоты или вины»[1448].

Существовала также «жертва повинности», которая в сущности являлась «одним из видов жертвы за грех»[1449]. О ее смысле также много спорят. По всей вероятности, она требовалась, когда было осквернено сакральное, как заглаживание проступка перед Божеством.

Теперь поговорим о великих национальных праздниках и священных днях, а также о приносимых на них жертвах[1450].

Если жертвы за грех и жертвы повинности касались еврея как индивидуума, то эти праздники касались Израиля в целом. Самый известный праздник — Пасха. Весь пасхальный ритуал — паломничество, чтение рассказа об исходе, особая трапеза — знаменовал радость об исходе из Египта, прообразе освобождения Богом Израиля от языческих врагов. Его средоточием было приношение пасхального агнца. Как в Храме соединялись небо и земля, так здесь соединялись прошлое и настоящее — в один великий акт национального праздника и надежды[1451].

День Искупления также был большим национальным событием. Он соответствовал регулярным индивидуальным приношениям.

На День Искупления грехи народа исповедовались над головой живого козла. Потом козла отсылали в пустыню. Поскольку предполагалось, что козел уносит от Храма грехи (а значит, и нечистоту), во всем годичном круге храмовых обрядов не приносили в жертву только это животное.

Подведем итог. В Храме обитал Бог Израилев (главные тексты всегда оговариваются, что «небо и небо небес не вмещают» Его[1453]). Кроме того, в Храме совершались жертвоприношения, Храм давал возможность избавиться от греха и скверны, мешающим радоваться присутствию Бога[1454].

Эта боговдохновенная схема жертвоприношений была рассчитана на регулярное использование день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Однако те же самые тексты, особенно Лев 26 и 3 Цар 9:1–9, говорят и об историческом развитии. Как человек, совершающий преднамеренный грех, должен быть отрезан от народа[1455], упорство нации в преднамеренном грехе приведет к плену и разрушению Храма. Как тогда вернуть общение народа с ГОСПОДОМ? Как мы видели, Израиль должен покаяться и всем сердцем взыскать ГОСПОДА[1456]. Это более или менее соответствует индивидуальному покаянию и исправлению. Есть однако еще два момента:

• В центральном разделе Книги Исайи говорится, что «раб» ГОСПОДЕНЬ будет истинной жертвой за грех, приведший к плену[1457].

• Согласно последним главам Книги Иезекииля и некоторым другим текстам (например, кумранскому Храмовому Свитку), возникнет новый Храм. Это событие ознаменует восстановление истинного культа.

Храм оставался средоточием национальной надежды и эсхатологии, национальной жизни и самобытности. В центре же существования и значения Храма была система жертвоприношений.