Иисус и победа Бога полностью

Анахронистическое понимание Царства и апокалиптики создало большую проблему, которую не решить лексическим изучением греческого слова engiken. Лексикография — в конечном счете часть истории. Если ее отрывать от истории, толку от нее мало… Иисус давал иное осмысление понятию «Царства». И он считал, что Царство уже присутствует, хотя и иным, чем думали израильтяне, образом. Бог Израилев воцаряется через служение Иисуса. Это Царство достигнет кульминации в той битве, ради которой Иисус идет в Иерусалим. И в пределах поколения произойдет событие, которое покажет, что Иисус был прав. ГОСПОДЬ будет Царем и спасет из плена весь истинный Израиль. Но даже до этих великих событий, которые положат начало Царству на общественной арене и в мировой истории, Царство уже присутствует там, где присутствует Иисус. Отрицать это присутствие означает ставить под угрозу желанное будущее: если Царства в этом смысле нет, то что гарантирует Иисусовым ученикам близость последней победы?[1680]

Прочтение Иисусом «знамений времен» привело к ответу на пятый мировоззренческий вопрос, который, при верном историческом подходе, выглядит абсолютно ясным. Общественное служение Иисуса — истинное начало Царству, которое вскоре установится.

В порядке резюме и предвосхищения части III обратимся к первым двум вопросам, которые, как мы видели в главе 3, столь важны для современных «поисков» исторического Иисуса. Какова связь Иисуса с современным ему иудаизмом? Каковы его цели?

Иисус принадлежит к миру современного ему многогранного и многообразного иудаизма[1681]. Его протест — классический протест изнутри иудаизма. Рассмотренные нами утверждения Иисуса по форме параллельны утверждениям многих других еврейских вождей того времени (хотя содержание утверждений — иное). Его рассказы пробуждали в памяти и развивали некоторые стандартные еврейские сюжетные линии. Символы, характерные для его служения, выглядели революционно: например, Иисус утверждал, что, когда сроки исполнятся, настанет пора перестроить символический универсум Израиля… Таким образом, и деятельность, и рассказы, и символы Иисуса указывали на его убеждение и утверждение: Бог Израилев исполняет Свои обетования и замыслы через то, что делает Иисус.

Иисус не был ни первым, ни последним, кто делал такого рода утверждения, хотя его Весть и отличалась глубоким своеобразием[1682]. Общественно–политическая и религиозная кутерьма его мира порождала много концепций того, что значит быть евреем, хранить верность иудаизму, являться частью истинного Израиля, который будет оправдан Богом. И нет сомнений: движение Иисуса, как и целый ряд других движений, надо рассматривать именно в данном контексте. Действительно ли Иисус был, как он это сам утверждал, верным евреем, и уж тем более — средоточием истинного Израиля, было предметом споров и в его, и в наше время. Историк же обязан признать: Иисус принадлежал к иудаизму I века и ставил именно эти вопросы, причем в острой форме. Иисус был и остается евреем[1683].

Но чего же он хотел и добивался?[1684] Об этом у нас пойдет речь в части III, а пока на основании предыдущей дискуссии мы можем предложить следующее.

Иисус намеревался привести через свое служение израильский Рассказ к установленной Богом кульминации. Его пророческая деятельность требовала от современников отказа от их программ, — даже тех, что, казалось, санкционировались/заповедовались Торой и Пророками. Он призывал последовать за ним в способе быть народом ГОСПОДА — неожиданном, но истинном исполнении Писаний. Он собирался привести слушателей если и не к полному отказу от прежнего мировоззрения, то к радикальному сдвигу в нем. Слушатели считали себя Израилем и ждали исполнения ГОСПОДНИХ обетовании — великого Искупления, Восстановления, возвращения из плена и «прощения грехов». Иисус им именно это и предлагал, — но в совершенно ином, чем они ожидали, виде. Его символические акты облекали плотью и отвержение им стереотипных пониманий израильской надежды, и его собственную альтернативу. Таким образом, Иисус воссоздавал Израиль вокруг себя как истинный возвратившийся из плена народ. Он стремился к победе Бога Израилева над злом, поработившим Его народ. Он желал осуществления величайшей мечты — победного возвращения ГОСПОДА на Сион.

Если таковыми были цели Иисуса, что можно более конкретного сказать о его намерениях? Очевидно, что среди намерений было рассмотренное нами странствующее пророческое служение. Иисус собирался призвать учеников, особенно Двенадцать. Он собирался возвещать Царство деятельностью, рассказом и символом. И, насколько можно судить, намерения эти он исполнил.