Иван сидел на скамейке со стороны Малой Бронной улицы. Сразу на первой от Ермолаевского переулка, словно знал, что Настя пойдёт пешком и выберет именно такой путь. Женщина сразу заметила его спину. Он сидел вполоборота. Словно смотрел в сторону воды.
Настя машинально замедлила шаг. То ли для того, чтобы оттянуть наступление встречи и трудный разговор, то ли для того, чтобы восстановить дыхание и усмирить нахлынувшие эмоции.
Когда она подошла ближе, то заметила, что Иван сидит в наушниках и медленно раскачивает головой, будто слушает «Времена года» Вивальди.
Почему «Времена года»? Потому что Самсон любил Вивальди. В минуты нахлынувшей романтики он, как любой эгоцентрист, хотел, чтобы его эмоции разделили присутствующие. Всегда ставил Вивальди. Находил его в Интернете. Включал телефон на полную громкость. И, чуть ли не хватая за лацканы каждого из тех, кто был рядом в этот момент, просто заставлял послушать. Настя была уверена: Иван по привычке, навязанной ему боссом, слушает классику.
Она подошла тихо. Положила ладонь на его плечо в пиджаке из сирсакера. Слегка наклонилась и спросила:
– Вивальди?
Вопреки её ожиданиям Иван даже не вздрогнул. Он как будто ждал её поступка, спокойно вытащив из уха один наушник и, не поворачивая головы, ответил:
– Нет. Моргенштерн. «Аристократ». Хочешь послушать?
Он развернулся к ней лицом и снисходительно улыбнулся.
Настя отрицательно покачала головой.
– Не люблю собачий лай.
– Ну, знаешь… – Иван прищурил глаза. – Кому лай, а кому голос поколения.
Женщина кивнула на скамейку.
– Я присяду, или прогуляемся?
Иван неспешно убрал беспроводные наушники в футляр. Протолкнул его в карман джинсов.
– Вначале прогуляемся. А там решим.
Пока Иван совершал свои нехитрые действия, Настя подумала о том, чем вызвано её напряжение. Ей, конечно, не нравилось поведение Ивана. Прежде безропотно исполнявший указания, он вдруг превратился в человека, который не соответствует ожиданиям. Она словно почувствовала, что Иван перестал видеть в ней авторитет, хотя, по её убеждению, она должна была для него такой оставаться. Ведь она жена его босса. Пусть и мёртвого, но босса. Раньше Настя всегда ощущала такое отношение к себе. Сейчас почему-то нет.
Некоторое время они шли молча. Рядом. Иван шёл со стороны пруда и смотрел на воду. Настя нервничала, но не хотела этого показывать. Она понимала, что длительной паузой Иван играет с ней. В конце концов не выдержала и начала разговор первой.
– Ты будешь любоваться природой? – раздражённо спросила она. – Или всё-таки начнёшь говорить о том, зачем мы сюда собрались.
Иван остановился. Повернулся к ней лицом. Настя тоже вынуждена была встать. Она машинально закрылась руками и ладонями провела по плечам, будто пытаясь согреться.
– Я не хочу, чтобы ты думала, будто я собираюсь тебе навредить, – начал Иван.
Женщина попыталась изобразить снисходительный взгляд, но понимала, что только выдаёт этим свою нервозность.
Иван уверенно взял её за плечи. Настя опустила глаза. Попыталась отстраниться, но остановила себя.
– Что ты хотел мне рассказать?
Иван развернулся и снова зашагал. Настя пошла рядом, отставая на полшага.
– Помнишь, Самсон рассказывал историю о Джованни? – спросил он. – Компаньон твоего мужа, который потом кинул его на деньги и подставил под федералов в Штатах.
Женщина, не замедляя шаг, бросила взгляд в сторону Ивана.
– Ты и про федералов знаешь?
Настя думала, что эта история известна только ей.
– Конечно. Твой муж всегда доверял мне.
– Допустим. Что дальше? – торопила она.
– Лет пять назад Джованни вышел на него. Под другим именем. Как итальянский бизнесмен Алдо.
– Мне не говорил об этом, – медленно, словно размышляя, произнесла Настя.
– Он и мне не сразу сказал, если это тебя утешит.
Настя поморщилась от нагловатости Ивана. Теперь он ставил их на одну ступеньку открыто.
– И?
– Попросил его познакомить с нужными людьми. Ты же знаешь, у Самсона их было много. Их в организации много. По всей стране. Лучше не придумать для сетевого бизнеса.
