– Если читал, и знаешь, что здесь написано… Хотя, чего ты тут можешь знать, теперь никто здесь ничего не знает. Ладно, иди давай, темно уже.
Амеди развернулся и пошагал прочь.
– Хотя стой, – остановил его мистер Мон, – подожди. Он забежал обратно внутрь, оставив Амеди стоять у дверей. Через минуту он вернулся.
– На, – проговорил мистер Мон. Он протянул Амеди ту же записку, исписанную с другой стороны. – Отдашь миссис Арнье. Только не смей читать, даже не смотри на нее, понял?
– Амеди кивнул.
– А теперь иди. И никому не говори, что был здесь.
Амеди развернулся и скрылся за углом дома.
Мистер Мон снова прикурил и сел на камень, что лежал в нескольких шагах от берега озера. Глаза его гневно смотрели вдаль. Он смотрел не на озеро и не на лес, а еще дальше, во взгляде его не было интереса, был только вопрос.
– Так я и знал, – проговорил он себе под нос. В теплых красках заката лицо его казалось особенно болезненным, в глазах тлела злоба. -
10
– Что у Вас тут за тьма? – Проговорила миссис Арнье, приоткрыв дверь в комнату Фабриса. Фабрис попросил не тревожить его до обеда, но она смогла выдержать только до одиннадцати часов.
– Увидела, что ставни закрыты, решила Вас проверить.
Фабрис стоял посередине комнаты и подвешивал к веревке фотокарточки. Появление миссис Арнье его нисколько не удивило, он был готов к этому, как и к любому другому несчастью, которые постигали его каждый раз, когда он забывал запереть дверь, или взять запасную одежду.
– Если хотите зайти, то заходите, миссис Арнье. Пыль летит, – проговорил Фабрис спокойным тоном. Размеренность его работы, темнота и грустные стихи, которые он читал сутра за завтраком, привели его к нерушимому спокойствию. Таким спокойствием можно было не только наслаждаться, но еще и гордиться.
– Пыль если и летит, то не в комнату, а из нее, – усмехнулась миссис Арнье. Она зашла в комнату, села у печи на стул.
– Это фотокарточки, – объяснил Фабрис, – решил проявить. Дело для науки бесполезное, зато дает возможность не принимать почти никаких решений и не испытывать при этом угрызений совести.
– И какие же решения Вы не хотите принимать?
– Боюсь, я еще на той стадии, когда человек должен принять решение, что ему нужно принимать какие-то решения.
– Такого мастерства придумывать бессмысленные мучения как Ваше, признаюсь, я еще не встречала.
– Что поделаешь, такая натура. Раз уж Вы зашли, миссис Арнье, можете мне рассказать, что не так у вас тут с севером? Два дня назад мистер Мон сказал, что на север мне ходить нельзя, только на юг. Вроде как там святая земля, или проклятая земля, в общем что-то такое… Вчера я решил, что и бог с ним, с этим севером, обойдусь югом, но сегодня ночью ко мне пришла непреодолимая тяга пойти именно туда. Что скажете, стоит туда соваться?
Фабрис снял с веревки одну из фотокарточек и рассмотрел – на ней было запечатлено озеро, над которым возвышались горные вершины. Фотокарточка эта была свидетельством двух больших талантов Фабриса: умения выбирать правильный ракурс и тратить лучшие годы жизни на бесполезные увлеченья.
– Если Ортри сказал, то мне добавить нечего, – ответила миссис Арнье. – Лично я такого же мнения, на север людям лучше не ходить.
– И почему же?
– Мне кажется, здесь у нас и так уже все достаточно северно. Я бы даже сказала – чрезмерно северно.
– А что на счет дикарей? Они и вправду там есть?
– Должны быть. Я, если честно, не особенно разбираюсь, что там есть. Мне достаточно вида этих ледяных зазубрин над озером, чтобы понять, что делать там нечего.
Фабрис снял с веревки очередную карточку, на которой был запечатлен след, оставленный крупным животным на берегу ручья. Он положил карточку на стол, открыл энциклопедию. В ней были собраны отпечатки лап всех известных науке животных. Фабрис и без этого почти наверняка знал, что след принадлежит медведю, но все же решил проверить, чтобы вся эта работа имела хоть какой-то смысл.
– Я всегда ориентируюсь именно на это чувство. Если мне куда-то не хочется идти, значит туда и стоит отправляться, – проговорил Фабрис, не отрываясь от работы.
– Так значит вы пойдете на север?
– Нет. Меньше всего мне хочется идти на юг, придется идти туда.
– А что насчет дел, на дела Вы так же смотрите? Что меньше всего хочется, то всех вернее? – проговорила в ответ миссис Арнье. Она откинулась на печь и закурила, дым ее сигареты тонкой струей потянулся в сторону печной заслонки.
– Думаю, что да.
– Тогда можете бросать свои терзания, я все за Вас решила. Мы оба с Вами знаем, чего Вы меньше всего хотите, выходит, этим и нужно заняться. Вам нужно влюбиться.
– Нет миссис Арнье… нет! Нет, нет и нет. Поверить не могу… Вы приперли меня к стене моей же логикой. Боюсь, в этом моем дурацком правиле придется сделать одно уточнение.
