– Спасибо Вам, миссис Арнье. Можно я Вас кое о чем попрошу? Одним ошибочным образом в мои руки попал вот этот амулет, – Фабрис достал амулет, который ему подарила Лия и протянул его миссис Арнье. – Можете отдать его Лии?
Фабрис вовсе не планировал расставаться с амулетом и, тем более, не планировал расставаться с ним подобным, бесчестным по отношению к себе и Лии образом. Тем не менее нахлынувшая в этот миг волна гнева подталкивала его совершить что-нибудь особенно безрассудное, и именно амулет, что все это время был в руке Фабриса, стал жертвой этого сиюсекундного порыва.
– Я не буду лезть в ваши дела, вернете сами. За одно расскажете ей то, что только что рассказали мне, – ответила миссис Арнье.
– Рассказывать людям без чувства юмора нелепости бесполезно. Ладно, спасибо Вам за еду, миссис Арнье, это единственное, в чем я ни разу здесь не разочаровался. Пора поднимать задницу с пола и двигаться вперед.
– Вот и именно, сидеть здесь толку нет. Я принесла пирог с лесными ягодами, если найдете в себе силы добраться до стола, попробуете.
– Спасибо Вам, силы найдутся. Больше двух дней подряд такие подонки как я грустить не способны, так что должно быть уже к вечеру придется приходить в себя.
– Буду надеяться, у Вас все получится.
– Да, я тоже.
Вечером, когда на улице снова посыпался дождь а в доме стало холодно и тихо, Фабрис поймал в коридоре Амеди, что в это время бегал по дому с деревянной палкой. Стук от его сапог разносился по всем углам, так что вычислить его местонахождение было не так сложно. Фабрис отвел его в свою комнату и знаком попросил не издавать лишних звуков.
– У меня есть секретное поручение, – прошептал Фабрис на ухо Амеди. – Ты знаешь, где живет Лия?
Амеди кивнул головой.
– Ты можешь отнести ей вот это? – Фабрис протянул завернутый в лист бумаги амулет. Если в миг, когда он протягивал амулет миссис Арнье им правил один только душевный порыв, сейчас это уже было трезвое, выверенное решение. Все свои неудачи и трагедии последних дней он ставил в заслугу одной лишь ей и хотел дать знать, что игра эта для него закончена.
– Могу, – ответил Амеди. Он растерянно смотрел на Фабриса и, казалось, готов был согласиться на что угодно.
– Отлично. Тогда беги к ней прямо сейчас, пока еще светло. Только ничего не говори миссис Арнье, это мой секрет. Ты ведь умеешь хранить секреты?
Амеди кивнул.
– Вот и прекрасно. Можешь тогда бежать.
– Мне что-то сказать ей?
– Нет. Ничего не говори. Там все написано.
Фабрис сел обратно за стол, который был весь завален бумажками, разгреб все по сторонам и зажег светильник. По комнате разбежались отсветы огня. Холодный ветер, что гудел за окнами и время от времени ударял в стекла потоком воды, напоминал Фабрису о том мире, от которого он прятался за стенами комнаты, но Фабрис и не думал прислушиваться к ветру. Он доел последний оставшийся кусок пирога, встал из-за стола и лег в кровать. Его потянуло в сон. Спать он не собирался, ему еще нужно было дождаться Амеди и узнать все подробности встречи с Лией, но и совладать со сном он уже был не способен. Не прошло и десяти минут, как сладка пучина окутала его и унесла прочь.
Разбудил Фабриса внезапный стук в стену над его головой. Фабрис сначала подумал, что это должно быть миссис Арнье с ужином, но вспомнил, что та ни разу еще не стучалась в его дверь и уж тем более не стала бы стучать в стену. О ее появлении он узнал бы еще раньше, чем она двинулась в его сторону с кухни.
– Кто здесь? – проговорил Фабрис, протирая глаза. Он не знал сколько времени проспал, не знал утро сейчас или все еще вечер, голова его была тяжелой, тело болезненно.
Поднявшись с кровати, рядом с печью он увидел Лию. Она стояла в длинном плаще, с которого скатывались капли воды, что блестели в тусклом вечернем свете как горный хрусталь. Лицо ее было спокойным, красивым, но глаза смотрели с каким-то новым, незнакомым Фабрису прежде огнем, в котором торжествовало что-то ужасное, тревожное. Был этот огонь ужасом любви или ужасом смерти – Фабрис не знал, лишь чувствовал, что взгляд этот не чужд ему, напротив, если бы он сам представлял Лию перед собой, она получилась бы точно такой, какая была сейчас.
– Ты, – выдохнул Фабрис. Он все еще не знал, снится это все ему или нет, так что даже не удивился ее появлению здесь. Не знал только, рад он этому появлению или нет.
– Не ждал, что ты придешь.
– Знаю, что не ждал, – проговорила Лия. Она и сама не ждала от себя этого. Даже сейчас, стоя здесь, она не знала, зачем ей нужно было приходить сюда. Ей хотелось многое сказать, но, вместе с тем, не хотелось произносить ни слова. Своим бессмысленным и глупым появлением, своей неловкостью она лишь могла дать знать, что в ней вовсе нет того холода и расчетливости, за которую ее принято ненавидеть. Если весь мир вокруг и был для нее глуп, то не отдельно, а вместе с ней. Если она и молчала, то не от нежелания говорить, а от того, что ей и вправду нечего сказать. Она лишь чувствовала что-то горячее, что расползалось по ее телу, чувствовала, как близость с Фабрисом переворачивает все внутри нее, но
