– Прощай, – ответил Фабрис. Он чувствовал, что нужно сказать что-то еще, что все не может закончиться вот так, но слов он так и не нашел. Сонная голова его была пуста. Он лег обратно в кровать и задумался, что было бы неплохо, если б все это оказалось лишь сном, который исчезнет в тот же миг, как только он откроет глаза. Что завтра он проснется и лишь посмеется над всей этой историей. Но это не было сном. И записка, и оставшийся после Лии тонкий аромат дождя были более чем реальны, сомневаться в них было глупо. Да и не к чему было сомневаться. Все это было и уже не могло исчезнуть, как не могли исчезнуть сосны, озеро, не мог исчезнуть дождь, что колотил по окнам. В какой-то момент Фабрису захотелось вскочить с кровати, догнать Лию и все объяснить ей – рассказать обо всех своих чувствах, рассказать о том, что сам он готов вот так же молча и робко стоять у ее кровати целую вечность, если это будет нужным, не сожалея ни об одном мгновении потраченного на это время. Но он остался лежать. Усталость и чувство безысходности придавили его к кровати, он чувствовал, как что-то важное ускользает из его рук, но ничего не мог поделать с этим. Мог только следить за тем, что происходит внутри и удивляться своим мыслям, своим чувствам. Чтобы залить разбушевавшийся внутри его пожар не хватило бы всех мировых вод, но все же он был уверен, что именно так и нужно поступить – залить все водой. Залить и больше не думать. Где-то глубоко внутри себя он знал, что делает все правильно. Остаться с Лией он не мог, как не мог больше вмешиваться в ход происходящих вокруг событий. Этот холодный северный мир он теперь мог только любить. Любить издалека. Он мог лишь любоваться им, словно картиной, в которой все неправильно, но вместе с тем гениально.
Когда Фабрису стало окончательно ясно, что этим вечером он уже не заснет, он поднялся с кровати и подошел к окну, чтобы попробовать определить время. Было еще относительно светло, но понимания времени это не давало – с одинаковой вероятностью сейчас могли быть и глубокая ночь, и вечер, и раннее утро. Фабрис сел за стол, достал револьвер и стал его чистить.
– Завтра иду, – решил он. Пусть хоть все дожди и холода мира будут ждать его завтра за порогом, он пойдет в лес, пойдет в долину духов и убедится, наконец, что во всем этом проклятом лесу нет ничего ценного для науки. Оставаться в этом краю он не хотел больше и дня. Он уже не желал никого найти, напротив, надеялся окончательно убедиться в полной безнадежности своей затеи и обрести свободу.
– Сжечь записку! – промелькнуло в его голове. В этот же миг, словно одержимый, он схватил спички, содрал листок и уже приготовился сжечь его вместе со всеми своими сомнениями, но руки его дрогнули. Он вновь вспомнил лицо Лии, что только что стояла перед его кроватью. Вспомнил ее глубокие глаза, нежные губы, вспомнил как тепло она смотрела на него этим вечером. По всему его телу пробежал жар. Он почувствовал, что не может сжечь записку, более того, содержимое ее показалось ему важнее всего существующего на этом свете.
Он сдался, бросил спички в сторону, а сам упал на кровать, с которой так долго пытался поднять себя прежде.
– Никуда не пойду. Найду завтра же коней и уеду, а записку прочту уже на юге, – решил он для себя. Но решение это почти ничего не значило. Фабрис чувствовал – если не сжечь записку, прочитает он ее не на юге, а еще сегодня же вечером, а может и прямо сейчас, и уже ничего не сможет остановить его.
Сначала медленно и нерешительно, затем импульсивно, едва не разорвав на части, Фабрис развернул записку.
В ней было всего несколько слов, выведенных аккуратным почерком:
“Духи, должно быть, уже в пути. Не упусти их.”
Фабрис перечитал записку несколько раз, но так ничего и не понял. Тем не мене, что-то холодное пробежало по его телу, словно ветер, что все это время ждал его за окном, нашел способ ворваться не только к нему в комнату, но и к нему в душу. Мир потускнел. Он почувствовал, что может сидеть в этой комнате вечность, но от той тьмы, что ждала его за окнами, от холода и запаха льда ему здесь уже не скрыться, все они уже давно вошли сюда и смотрят бесплотным взглядом из пустоты.
– Чтобы найти духов, нужно любить… – промелькнуло в голове Фабриса. – Любить!
39
Рано утром Фабрис проснулся от холода. Ночью он приоткрыл окно, чтобы впустить свежий воздух и заснул, так что теперь в комнате было не теплее, чем на улице. Не под одеялом, не под чем угодно еще было не согреться.
