Чтобы немного прийти в себя, Ульяна сделала несколько глубоких вдохов.
– Дим больше двух недель провел в реанимации, затем два месяца в обычной палате. Черепно-мозговая, плюс нога – по частям ее собирали. – пояснил Михаил. – Известие о смерти ребенка подкосило его окончательно. Масло в огонь подлила еще и бывшая жена – обвинила в гибели дочери. Ильин не выдержал. Сломался. Начал пить. Ушел с работы. Ни с кем не общается, никого не хочет видеть. – Михаил сделал паузу. – Вы же знаете, он безумно любил свою дочь, поэтому потеряв ее, потерял и смысл жизни.
Ульяна слушала Михаила и представляла в деталях все, о чем он говорил. Его слова, пронзая ее мозг, опускались в самое сердце и разъедали раны, которые и так постоянно ныли. Где-то на уровне подсознания, в нынешнем состоянии Дмитрия Ульяна винила себя. Она не разыскала его тогда, в феврале. Она звонила ему, писала сообщения, но он не отвечал. В итоге гордыня взяла верх над добротой. Ульяна решила, что Ильин ее бросил.
– Он ведь был в реанимации, он не видел, не читал.
– Вы о чем?
– Я должна была его разыскать. Я могла…
Михаил снова обнял Ульяну за плечи.
– Не вините себя. Шанс спасти Дмитрия есть. У него в квартире среди бардака и пустых бутылок осталось лишь одно чистое место – журнальный столик. На нем две фотографии – дочери и ваша. Он каждый день смахивает с них пыль и говорит, что больше всего в жизни любил вас обеих. Одну свел в могилу, другую потерял потому, что теперь недостоин.
Михаил замолчал. Ульяна тоже несколько секунд сидела молча. Она уже решила, что нужно делать, но сдвинуться с места не могла. В глазах снова потемнело, земля стала уходить из-под ног. Ульяна несколько раз глубоко вздохнула, зажмурилась, уперлась ладонью в лавку.
Рошевский насторожился.
– Вам плохо?
Ульяна глубоко вздохнула еще раз. Открыла глаза. Посмотрела на Михаила.
– Уже лучше… Отвезите меня к нему, пожалуйста.
Михаил пристально посмотрел на Ульяну.
– Вы уверены? Может лучше в больницу?
Ульяна вытерла слезы.
– Я хочу увидеть его, я должна. Это ваша машина? – она показала рукой на припаркованный неподалеку автомобиль.
Михаил утвердительно кивнул.
Ульяна встала и направилась к машине, не обратив внимания на упавший с плеч плащ.
Михаил подумал: «Дим прав. Добрая, но строгая. Хрупкая, но сильная». Михаил взял плащ и пошел за Ульяной.
– После дождя прохладно. Вы плащ забыли… Подождите.
Ульяна не была избалована мужским вниманием, да она его и не искала. Не до этого было. На втором курсе филфака Ульяна перевелась на заочное обучение и пошла работать стажером в городскую газету. Ее родители – спасатели МЧС – погибли при выполнении служебного долга. Горевать и оплакивать их долго девушке не пришлось. Представители опеки пригрозили забрать в детский дом девятилетнего брата. С тех пор прошло десять лет. Брат пошел по стопам родителей и учится в академии МЧС. Ульяна из девушки–стажера превратилась в руководителя отдела. Она научилась выживать, бороться за место под солнцем, отстаивать свои взгляды и идти к намеченной цели, но в душе осталась той же чистой добродушной девушкой, воспитанной на идеалах классической литературы. Стать бездушной беспринципной стервой, по совету матерых дам-журналисток, Ульяна так и не смогла. В ней был огромный потенциал нерастраченных женских чувств, которые благополучно дремали до тех пора, пока она не встретила Ильина. Встретила и полюбила. Он всколыхнул в ней все – и душу, и сердце, и разум. Рядом с ним она с трудом себя контролировала.
