Густая пыль на письменном столе.Здесь некогда писатель исписался.Потом он взял холодный пистолетИ с одинокой жизнью распрощался.Давным-давно темно в его окне,Уехал сын, с другим живёт супруга.Лишь на могиле видят по веснеЕдинственного преданного друга.Спустя года наглеющий юнецУвядшей даме, водкой разогретой,Небрежно скажет: «Что ж, такой конецОн заслужил». И пыхнет сигаретой…<p>«Шершавый собачий язык…»</p>Шершавый собачий языкЛизнёт бесполезную руку.Шептали, срывались на крик,Дрожали по первому стуку,Кляли ненавистный уделИ лгали доверчивым птицам,А дождь моросил, как умел,По крышам, по листьям, по лицам.Стоим у кремлёвской стены,Как будто у двери в таверну,В пространства огромной страныЗалили тягучую скверну.Немеющий воздух смущёнЕдинственной правдой на свете,На золоте бывших знамёнИграют румяные дети.С тоскою на письма глядятПочтовые старые марки,И падает навзничь солдатВ немецком запущенном парке.<p>«В октябре на Патриарших…»</p>В октябре на ПатриаршихПили пиво с жирной рыбой,Не хотели слушать старших,И земля, как стол накрытый,Всё отведать нас манилаБлюда пряные сырые,В них неведомая силаИ повадки озорные.А долги росли так быстро,Как растут чужие дети,И цыганское монисто,И помада на конфетеВ дневниковые просторыИз других стихов стучались.И признания, и спорыДаже утром не кончались.В октябре служили чуду,Хохотали, веселилисьИ не знали, что повсюдуМысли мрачные селились,И ещё о том не знали,Что ноябрь – сварливый отчим,Что себя мы потерялиМежду прочим, между прочим…<p>«По клавишам времён порхают чьи-то пальцы…»</p>По клавишам времён порхают чьи-то пальцы.О чём же мне писать? О чём же мне грустить?Всплывают из глубин шопеновские вальсы,И мне так сладко их на волю отпустить.Плечистая тоска у двери караулит,Она явилась к нам из рода великанш,Пора уже разбить мой опустевший улей,Пора уже сыграть мой привокзальный марш.Сомненья тяжелы, как золотые слитки,Упрямо ждёт беды пожухлая трава.Вчерашнее меню, вчерашние улыбки…О чём я говорю? Ведь это всё слова….Любимые друзья пророчили дурное,Любимые враги пытались застращать.И я при них сжигал обличье шутовское…Простите, господа! Я так хочу прощать…<p>«Помнишь, мы всё потеряли…»</p>
