Сейчас опыты пришлось приостановить, потому что Кривошеин ушел в отпуск, а Сергей Петрович с Вадой уехали в Москву за дополнительными аппаратами для лаборатории, которые изготавливались по их заказу на одном из московских заводов.
Но, уезжая, они просили Кривошеина приглядывать за лабораторией. Мало ли что может произойти в их отсутствие! Из-за этого Кривошеин остался в Джохоре, никуда не уехал. Впрочем, это он только так говорил. На самом деле его вполне устраивал отпуск в Джохоре: он знал отличные места, где водилось много рыбы, а ему, страстному любителю-рыболову, больше ничего и не нужно было.
В этот ранний час улицы были пустынны. Но юные заговорщики шли, все время оглядываясь, не увидит ли их кто-нибудь.
— Скоро начнут поливать улицы, — торопил Тима. — Прибавьте шагу, ребята!
— Ну и что же? — решила Катя. — Вид у нас такой, будто мы идем в горы: рюкзаки за спиной, палатка — все, как полагается.
— Тем более обратят внимание, если увидят, что мы входим в «домик»! — настаивал Тима.
Когда Тима стал открывать калитку, послышалось глухое рычание собак.
— Ну, ну, Султан, Джида, это я! — крикнул Тима, вошел во двор и поспешно прикрыл за собой калитку. — Постойте тут, ребята, я уберу собак.
Со свертком, где были заранее припасены кости и сахар, он пошел к сарайчику. Когда лаборатория работала, садовник на день запирал своих псов в сарай, чтобы они не пугали посетителей.
Тима свистнул, и собаки рысцой потрусили за ним. Тима бросил им еду в сарай. Собаки принялись за угощение, а Тима воспользовался этим и, быстро задвинув засов, вернулся к калитке, чтобы впустить товарищей. Потом открыл входную дверь лаборатории, втолкнул туда ребят и опять велел им ждать. Делал он все быстро и молча. Снова вернулся к сараю. Отодвинул засов. Оставлять собак в сарае нельзя: придет садовник и сразу же обнаружит, что кто-то здесь был. Поднимет шум, и тогда все пропало.
Едва Тима открыл сарай, как собаки, несмотря на соблазнительные кости, бросились к дверям лаборатории, злобно рыча и скаля зубы.
Тиме даже стало страшновато. Но он повелительно крикнул им:
— На место!
И собаки нехотя ушли прочь.
Тима облегченно вздохнул. Он вошел в лабораторию, быстро захлопнув за собой дверь. Щелкнул замок. Ребята вздрогнули. Этот щелчок как бы отделял их от внешнего мира. Так им показалось.
— Ну, как вы тут? — спросил Тима.
— Ничего. Ждем тебя.
— Да вы бы дальше прошли, а то топчетесь у двери.
— Ты же не велел, — сказала Катя.
Она заметно притихла.
Поднявшись вслед за Тимой по трем ступенькам, Катя, Виктор и Ван, осторожно ступая, вошли в просторный коридор. Через застекленную дверь, которая вела в аппаратную, лился свет.
Первое, что они увидели, перешагнув порог аппаратной, — это широкое, во всю стену, окно прямо против двери и дерево, растущее за ним.
— То самое?.. — почему-то шепотом спросила Катя.
Вся ее веселость исчезла бесследно. Лицо у нее было напряженное, испуганное.
— То самое, — спокойно подтвердил Тима. — Вот что, ребята, давайте-ка сюда, в этот чуланчик, спрячем наши рюкзаки и прочее. Я и ключи от лаборатории там оставлю.
Тима открыл маленькую дверцу в стене и стал снимать свой рюкзак. За ним последовали и остальные.
— Ну так, — сказал Тима, с удовольствием расправляя плечи. — Он мне надоел, этот рюкзак… Катя, давай твой.
Катя молча подала. Она остановилась посреди аппаратной, боязливо озираясь. Ван тоже осматривался. Он был здесь впервые. Виктор, заложив руки в карманы, разглядывал пульт управления.
— Та-ак, — неопределенно произнес он. — Та-ак… Скажи, Тима, как ты разбираешься во всей этой чехарде?
— Почему — чехарде? — удивился Тима. — Здесь все очень просто, а научиться нажимать кнопки и поворачивать рычаги дело нехитрое.
— А ты наверняка ничего не напутаешь? — вдруг решительно повернулся Виктор.
— Что, струсил? — хитро прищурился Тима.
— Не то чтобы струсил, но согласись, не очень-то приятно остаться на всю жизнь микролилипутом.
— Разве это возможно? — заволновалась Катя. — Ты же, Тима, говорил, что способ совершенно безопасный.
— Я и сейчас это повторю, — возразил Тима. — Ведь не я, а он сомневается. — Тима кивнул в сторону Виктора.
Тот снова повернулся ко всем спиной, делая вид, что рассматривает механизмы.
— Ой, ребята, — вдруг жалобно сказала Катя, — мне стало так страшно, так страшно!..
— Ах, вот как! — возмутился Тима. — То уговаривала, уговаривала, чуть не плакала, так хотела «необыкновенного»! Вы оба, — Тима жестом руки объединил Катю и Виктора, — кричали об этом целый час, а теперь на попятную? Ну ты — девчонка. Ладно, девчонки всегда смелы на словах, а чуть до дела — так в кусты! А он? Этот важный Виктор, самоуверенный хвастун!..
— Ну-ну, потише! Думай, что говоришь…
— И думать нечего! Тоже еще мужчиной называется! Ладно, я вас не уговариваю. Я лично не боюсь — я уверен, что все будет в порядке, и не потому отказывался. Но раз уж вы побледнели при виде простых кнопок — куда уж вам дальше идти! Давайте-ка я покажу вам, как тут все делается, и айда домой!
