Капитан пошел на хитрость, предложил Киплингу идти с ним в качестве парламентера и договориться с русскими, чтобы они дали возможность отойти колонне на пять километров на юго-запад. «Иначе — огонь из шестиствольных минометов с химическими снарядами»… Летчик не соглашался, ссылаясь на рану. Вейзен назвал его трусом. И попал в точку. Киплинг согласился. Гаулейтер тоже поверил в выдумку о «парламентерстве». Прихватив своего верного ординарца Карла, Вейзен направился к передовому дозору казаков. Дорогой он приставил к спине Киплинга парабеллум, а Карл обезоружил летчика.
Такова история трех пленных.
Допрос фашистского летчика происходил в одной из палаток эскадрона Самойлова. Полковник Кошелев время от времени задавал вопросы. Кошелев находился в курсе дела некоторых прогнозов И. А. Плиева. Важно было установить, верны ли они. От этого во многом зависел успех развития рейда. Прежде всего необходимо подтвердить предположение о том, что Гитлер и его Ставка подготовили свой «ответ» на разгром 6-й армии Голидта. Ведь армия — не иголка. Ее исчезновение с лица земли и оперативных карт немецких генштабистов что-нибудь да значит!
Генерал Плиев предполагал, что единственной ответной «мерой» может быть массированный удар бомбардировочной авиации по району сосредоточения советских конно-механизированных войск.
…Молодой «рыцарь железного креста», близкий родственник какого-то большого военного чина, вел себя вызывающе.
— Ничего не имею сказать. Я есть верный солдат фюрера. Все. Более ни слова. — Киплинг крутил в левой руке потухшую сигарету; правая подвязана бинтом к шее. Жиденькие усики «под Гитлера», светло-голубые глаза, вертикальная морщина на слишком высоком лбу — все выражало крайнюю надменность.
— Ужинать будете? — как бы невзначай спросил Кошелев.
— О, да? Ужинать надо.
— Ну, вот. А говорите «ни слова…».
Переводчик велел принести трофейных консервов и немецкого шнапса, взятых из захваченных складов противника.
— Во всех армиях мира кормят пленных, — буркнул Киплинг.
После шнапса «рыцарь» оказался разговорчивей. Несколько раз он спросил, скоро ли его отправят на восток, в глубокий тыл Советского Союза.
— Примерно через месяц, — бросил Кошелев.
Пленный изменился в лице, перестал есть. Впрочем, выпил еще полкружки шнапса.
Когда Киплинг окончательно опьянел, начальник разведотдела полковник Пох предложил:
— Расскажите все начистоту, отправим в тыл сегодня же.
— Хорошо. Только вы обещайте мне, что расстреляете эту облезлую театральную крысу…
— Кого? — сдерживая гнев, спросил Кошелев.
— Гауптмана Вейзена. Он предал фюрера и… меня.
— Говорите все!
— Завтра…
— Что «завтра»?
— Прилетит третий имперский воздушный флот генерала фон Реца. Его задача опустить свинцовый занавес на пути русских к Одессе и Румынии. Я был в высшем штабе, и я вел воздушную разведку для фон Реца, но — увы — сбит. Все, господа. Прошу еще шнапса…
Закончив допрос, Кошелев и начальник разведки пошли на доклад к командующему.
Ясно. Под «занавесом» от своих же бомб и опасался погибнуть пленный лейтенант Киплинг. Потому так рвался в тыл.
Его опасения были основательны.
— Ну, хлопцы, туши костер, — вежливо приказал старшина эскадрона Павло Налетов, с тревогой поглядывая на юго-западный горизонт.
Казаки взялись за лопаты, начали забрасывать угли пластами сырой земли. Юный воспитанник эскадрона, одиннадцатилетний Вася Малеев, принялся танцевать на комьях грязи. Сдвинув черную косматую шапку на бок, запел: «Эх, яблочко, д’куда котишься…»
Налетов легонько хлопнул его по затылку, кубанка слетела.
— Нашел время петь… Марш в укрытие!
Вдали, куда так пристально смотрел старшина, уже появилась вездесущая «рама». Снизу совсем поредела, растаяла полоска утреннего тумана. Степь опустела. Все укрылось в щелях. Свежая земля возле щелей была прикрыта кирпичиками дерна, а кое-где солдатскими плащ-палатками.
Эскадрон располагался недалеко от наблюдательного пункта генерала Плиева, возле густого кустарника.
Между двумя линиями укрытий проехал командир эскадрона Михаил Мартынюк. Крепкий, «ухватистый», он как будто сросся с конем…
— За костер — под суд! — крикнул он, не сбавляя рыси. — Оружие укрыть!
