Иногда «долго и счастливо» — это ещё не всё, на что мы рассчитывали…Тео Фитцчарлз думал, что худшее осталось позади, когда он стал королём Талании и назначил двух своих возлюбленных, Мэг Сандерс и Галена Микоса, своими консортами (супругами). К сожалению, реалии управления страной сказались на них всех, по отдельности и в составе триады. Тео твёрдо намерен всё исправить, но сначала ему приходится иметь дело со старым врагом, который ближе, чем кто-либо мог мечтать.Мэг никогда не хотела быть принцессой.Теперь, когда Мэг стала одной из двух консортов короля Талании, каждый раз, когда она оборачивается, она совершает ошибки и изо всех сил старается не испортить тщательное политическое маневрирование, необходимое для её новой должности. Но её трудности с новым положением — наименьшая из её забот, с которыми она сталкивается во дворце.Теперь её жизнь в опасности.Тео, Гален и Мэг должны наперегонки опознать нападавших и нейтрализовать их, прежде чем они предпримут ещё одну попытку причинить ей вред. Есть много людей, которые хотят, чтобы Мэг убралась из дворца, и, по крайней мере, один из них не придирается к тому, дышит она или нет, когда уходит.
— Не туда, консорт.
Мэг Сандерс повернула направо, а не налево в ответ на произнесённые шёпотом слова. Она официально была консортом
— Консорт, — ещё один шёпот у неё за спиной.
Мэг подавила вздох и подняла взгляд, чтобы увидеть, что на неё надвигается не кто иная, как Ноэми Хаксли. О, Ноэми была
Мэг не питала иллюзий по поводу своей внешности. Она была привлекательна и знала, как максимально использовать это по мере необходимости, но Ноэми заставляла её чувствовать себя ростом около двух футов и низкорослой, даже не пытаясь этого сделать. У неё были острые, как у модели, скулы, пухлые губы и медово-русые волосы, которые никогда не казались неуместными.
— Консорт, — сказала она с улыбкой и наклонилась, чтобы запечатлеть поцелуй воздуха у каждой щеки Мэг.
Ещё один таланский обычай, к которому Мэг никогда не привыкнет. Не имело значения, что Талания была далеко не единственной европейской страной, где использовались воздушные поцелуи. У неё был выбор, принимать ли их в других странах. Как консорт, она была скована набором правил, которые до сих пор не были ей известны.
Да, она сделала.
Она выбрала Тео.
И Галена.
Ноэми отступила назад, не обращая внимания на суматоху мыслей Мэг, и одарила её ещё одной тёплой улыбкой.
— Я надеялась, что в ближайшие несколько дней в твоём расписании найдётся немного времени для чаепития. У меня такое чувство, будто я не видела тебя целую вечность.
Они пили чай только на прошлой неделе, но у Мэг не хватило духу сказать об этом. Не вина Ноэми в том, что каждый её вздох подчёркивал, насколько идеально она вписывается в жизнь во дворце — и чего нельзя было сказать о Мэг. К её чести, Ноэми никогда не лезла из кожи вон, чтобы указать на это. Она была достаточно добра и, казалось, искренне хотела провести время, знакомясь с Мэг. Чего Мэг не могла сказать о большинстве других благородных семей.
Мэг выдавила из себя улыбку.
— Мне бы этого очень хотелось, — она оглянулась через плечо на Элис, свою личную няню. Официальная должность женщины была секретаршей, но они обе знали правду. — Элис, как выглядит моё расписание на завтра? — Мэг не
Элис проверила свой вездесущий планшет.
— С двух до трёх ты свободна.
Ей потребовалось всё, что у неё было, чтобы не поникнуть при этих словах. Мэг снова повернулась к Ноэми.
— Как тебе такой вариант?
— Замечательно. Я с нетерпением жду этого, — Ноэми наклонилась — при росте почти в шесть футов она возвышалась над пятью футами и семью дюймами Мэг — и запечатлела ещё два воздушных поцелуя на её щеках. — Хорошего вечера, консорт.
— Тебе тоже.
Мэг продолжила свой путь, стараясь держать подбородок высоко поднятым, а шаг ровным. Боже упаси, чтобы она поддалась желанию пробежать по коридорам в относительную безопасность личных апартаментов, которые она делила с Галеном и Тео. Она следовала тихим указаниям Элис, пока они не свернули в коридор, который Мэг действительно узнала. Яркие, радостные картины украшали стены, вид их невольно вызвал у неё улыбку. Они были приобретены матерью Тео много лет назад, сразу после того, как она вышла замуж за его отца и стала королевой Талании. Тео приказал перенести их в этот зал через неделю после своей коронации, как напоминание о женщине, которая была так важна для него.
Иногда Мэг проводила почти час, разглядывая картины, пытаясь вернуться во времени к женщине, которая их выбрала. Это была такая случайная коллекция, их происхождение охватывало несколько десятилетий и множество стилей. Единственной реальной связью была радость в её груди, когда она позволяла себе проводить время в этом пространстве. Выбрала ли их мать Тео, потому что была счастлива и хотела, чтобы украшения отражали это? Или они были её единственным светлым пятном в стрессе, вызванном общением с самым могущественным мужчиной Талании?
К последнему Мэг относилась слишком хорошо.
