Придерживаясь этой точки зрения, французы совершенствовали тактику наступательного и оборонительного боя. Прежде чем начать атаку укрепленных позиций противника, они тщательно подготавливали в инженерном отношении поле сражения, обеспечивали наступающие войска мощной артиллерией, готовили тыл. Перед каждой наступательной операцией французские офицеры знакомили солдат с характером предстоящего боя, со строями и боевыми порядками для атаки, способами преодоления различных препятствий. Перед наступлением французы вели артиллерийскую подготовку, длившуюся часами, а иногда и днями.
Такой целеустремленной подготовкой офицеров и солдат русской бригады никто не занимался. Главный упор делался на одиночное обучение, отдание чести, на так называемое «размедвеживание» солдат и выработку у них молодцеватого вида. Правда, молодцеватый вид — неотъемлемая часть положительных качеств солдат любой армии. Однако в условиях войны главное — не внешний вид, а боевая подготовка, обучение солдат ведению боя в сложных условиях позиционной войны с применением разнообразной и по тому времени новой техники. А такие занятия в бригаде не проводились.
23 апреля бригада получила приказ командующего IV французской армией генерала Гуро. В приказе объявлялось, что 1-я русская бригада зачисляется в состав IV армии, которая ждет, когда бригада выступит на боевую линию фронта и покажет примеры храбрости и отваги.
После этого приказа опять начались смотры, парады и официальные представления по начальству. 25 апреля начальник бригады генерал Лохвицкий представлялся главнокомандующему французской армией генералу Жоффру. Генерал Лохвицкий заверил французского главнокомандующего, что и за пределами России русские войска честно выполнят свой воинский долг.
Поблагодарив генерала Лохвицкого, генерал Жоффр также выразил уверенность, что русские войска во Франции проявят присущую им доблесть и ни при каких обстоятельствах не уронят достоинства русского и союзного оружия.
14 мая генерал Гуро в сопровождении начальника штаба армии посетил лагерь Майльи и произвел смотр полкам бригады и маршевому батальону. [39]
16 мая военный атташе во Франции полковник граф Игнатьев представил генерала Лохвицкого президенту французской республики Пуанкаре. В заключение беседы генерал Лохвицкий спросил президента, не имеет ли он желания видеть русские войска на смотре в Париже перед выступлением на фронт. Пуанкаре ответил, что предложение начальника русской бригады совпадает с желанием депутатов парламента. Однако это можно осуществить лишь 14 июля, в день национального праздника. Пуанкаре обещал посетить русскую бригаду в лагере перед выступлением ее на фронт.
Свое обещание Пуанкаре сдержал. 26 мая в сопровождении русского посла в Париже Извольского, представителя русского правительства при французской главной квартире генерала Жилинского и генерала Рокка Пуанкаре прибыл в лагерь Майльи и произвел бригаде смотр.
— Отборные солдаты, молодцы, красавцы. Прекрасная строевая выучка, — сказал Пуанкаре своим приближенным, обходя ряды русских солдат. — Рад видеть такие войска...
Обходя войска, выстроенные в каре, Пуанкаре приветствовал каждый батальон тремя русскими, заранее выученными словами:
— Здорово, молодцы-ребята!
По окончании смотра французский президент вручил ордена «Почетного легиона» начальнику бригады, командиру 1-го полка и бригадному врачу.
После вручения наград Пуанкаре со своими спутниками в сопровождении генерала Лохвицкого и командиров 1-го и 2-го полков полковников Начволодова и Иванова осмотрел несколько бараков.
Образцовый порядок и четкое несение службы внутренним нарядом бригады произвели на французского президента хорошее впечатление.
— Трэ бьен{9}, — неоднократно повторял он, обращаясь по очереди то к русскому послу Извольскому, то к генералу Жилинскому.
— Русская пехота прославленная, — добавил он, — она гораздо сильнее германской и в поединке на поле сражения всегда одерживает успех.
На это генерал Жилинский ответил: [40]
— Русской пехоте при недостатке артиллерии трудно успешно сражаться с противником, вооруженным мощной артиллерией. И все же, — заключил Жилинский, — русская пехота с присущей ей доблестью сдерживала врага в течение долгих месяцев лета тысяча девятьсот пятнадцатого года.
У каждого барака и казармы, куда заходил Пуанкаре, он встречал солдат, которые тут же становились в положение «смирно». Иногда он обращался к ним с вопросами, стараясь определить их настроение. Солдаты спокойно, с чувством собственного достоинства отвечали на вопросы президента.
Приезд Пуанкаре в лагерь Майльи вызвал немало различных разговоров среди солдат русской бригады. Многим из них понравился вежливый разговор президента с простыми солдатами, другие отнеслись к этому более сдержанно, объясняя демократизм президента обычным дипломатическим этикетом.
12 июня 1916 года начался переход русских войск к линии фронта, где их ожидали войска IV французской армии.
