На повестке дня собрания стояли два животрепещущих вопроса: доклад о ходе революции в России; о наступлении русской дивизии на форт Бримон.
Доклад и обмен мнениями по первому вопросу слились со вторым вопросом и встали во всей своей остроте. «Воевать за буржуазию надоело всем!», «Время повернуть оружие против правящих классов» — таков был общий смысл всех речей. Все присутствовавшие сходились на том, чтобы не идти в наступление, не бросать дивизию заведомо на уничтожение.
Было решено немедленно потребовать от русского командования снять дивизию с фронта, предоставить ей в тылу заслуженный отдых и, не возвращая больше на фронт, отправить в Россию.
Были избраны делегаты, которых послали в штаб дивизии с просьбой вывести бригады с позиций и дать им в благоустроенном лагере заслуженный отдых, как это делалось во французских и других союзных войсках. Эта просьба мотивировалась тем, что 1-я бригада со дня прибытия во Францию уже 10 месяцев находится на передовой и за все это время не имела ни одного дня отдыха. То же самое говорилось и о 3-й бригаде, которая находилась в таких же условиях с момента вступления ее на французскую землю.
Кроме того, делегации поручалось настоятельно потребовать от командования, чтобы оно после вывода бригад в тыл объявило солдатам все приказы Временного правительства и «Декларацию прав солдата». Собрание приняло также решение в случае отказа командования выполнить эти требования самостоятельно, снять дивизию с фронта и вывести ее в тыл.
Когда представители солдат разошлись с собрания по своим подразделениям и начали знакомить всех солдат с решением собрания, ля-Пельтье немедленно доложил [75] своему командованию обо всем, что происходило на собрании солдатских делегатов и какие там были приняты решения.
Командование французских армий центра, которому была подчинена русская дивизия, получив информацию от своего осведомителя ля-Пельтье, приняло энергичные меры: в тылу русской дивизии была спешно расположена 334-я французская дивизия и два полка кавалерии. Этим соединениям была придана и вся артиллерия, обслуживавшая участок фронта, который занимали русские войска. Надо сказать, что русские солдаты вначале даже выражали чувство радости, узнав, что в тылу русской дивизии поставлены французские части, рассматривая их как резерв на время наступления на форт Бримон. Но, как показали последующие события, назначение этих французских частей было совсем иным.
На второй день наступления на форт Бримон, 4 (17) апреля, до трех часов дня на участке наступления русских войск было сравнительно спокойно. Лишь кое-где слышалась ружейная и пулеметная стрельба. В 3 часа дня немцы после короткой артиллерийской подготовки предприняли контратаку против русской дивизии.
С началом контратаки врага командиры ротных боевых участков донесли своему командованию о движении немецких войск и просили артиллерию открыть огонь, чтобы остановить продвижение врага, так как поредевшие подразделения не могли остановить врага собственными силами. Однако находившиеся в это время на командном пункте артиллерии командир 2-го полка полковник Иванов и командир 2-го батальона подполковник Готуа ответили: «Передайте приказание командирам твердо стоять на месте, несмотря на малое число людей. Артиллерия стоит в боевой готовности».
Между тем цепи противника приближались к русским позициям. Немецкая артиллерия вновь обрушила губительный огонь на позиции русских войск. Русские солдаты, готовясь к отражению атаки, ожидали ответного огня французской артиллерии, поддерживавшей русскую дивизию. Но артиллерия молчала. «Что за причина?!» — возмущались унтер-офицеры. «Что за предательство?!» — кричали солдаты...
Когда на некоторых участках немцы вплотную подошли к линии русской обороны, артиллерия врага замолчала. Немцы ворвались на передний край. Завязалась [76] ожесточенная борьба. Солдаты русской дивизии отражали натиск немцев огнем, а затем и штыком.
На направлении форта Бримон и деревни Бень немцы не выдержали штыкового удара русских и стали поспешно отступать. Так же успешно были отбиты контратаки немцев и на направлении между Бень и Оберив-сюр-сюит, а затем и на всем участке форта Бримон. Особенно упорной была борьба у подножия холма форта на участке 1-й русской бригады, но и здесь противник был вынужден отойти.
Полтора часа на участке русской дивизии шел напряженный бой. Русские солдаты, не получив поддержки от французской артиллерии, ружейно-пулеметным огнем и штыком отбили контратаку противника. Но в тот момент, когда на всем участке русской дивизии обозначился отход противника, на головы русских солдат посыпались снаряды французской артиллерии.
Телефонная связь с начальником артиллерии во время боя была нарушена, поэтому сигналисты-ракетчики серией сигнальных ракет просигналили, что артиллерия бьет по своим. Но французская артиллерия продолжала вести огонь по окопам, занятым русскими войсками, усиливая его с каждой минутой.
