Но безропотно записала адрес и выдала на фирменном бланке.
Отсюда недалеко.
— Спасибо!
Я шла обратно к машине, когда пришла смска. Взглянув на нее мельком, я заметила «ждем» и «Золотая лилия», и перечитала внимательнее.
«Дорогая Оливия, с нетерпением ждем встречи с вами. «Золотая лилия», вас заберут в девять. Марк».
Я подняла брови. Ресторан? Как банально!
«Золотая лилия» — достаточно престижное место, оборотни там не водятся.
Львы хотели получить ответ, согласна ли я «поменять» семью. Они обещали помощь. Если я останусь с ними, мне помогут найти дочь. Вопрос в том, не лгут ли. Я вздохнула и сунула телефон в карман — до девяти уйма времени, так что подумаю об этом позже.
А по плану — поездка к Леонарду.
Он жил в недорогом микрорайоне, которые понастроили в свое время вокруг города. Разруха и после шести лучше не появляться на улице, зато дешево. Подходящее место для одинокого волка.
Хорошо до темноты приехала. Не уверена, что подвыпившие хулиганы испугаются, начни я орать, что я «та самая» Оливия и чтобы они отвалили. Возможно, тут про «Авалон» не слыхали.
К моему удивлению, дом оказался более-менее приличным, а двор пустынным. На скамейке сидела мамочка, уставившись в телефон, и ногой покачивала коляску.
На всякий случай я уточнила у нее номер дома, а потом добавила:
— А вы не знаете, кто живет в двадцать седьмой квартире?
— Сдается, — коротко бросила она и опять уставилась в экран.
Значит, сдается… Я медленно пошла к подъезду. Если сдается — там никого нет. Хотя кто знает, квартиру могли пересдать.
Когда я позвонила, дверь распахнулась почти сразу. На пороге стояла крепкая высокая старуха, она бдительно осмотрела меня с ног до головы.
— По поводу съема? — уточнила она.
Я ей не понравилась.
— По поводу бывшего жильца, — сказала я. — Леонарда.
— Ничего не знаю, — она так уверено отрезала, что стало ясно, знает она много чего, только не хочет делиться.
Я не дала захлопнуть дверь перед носом. Старуха была сильнее меня, но я настойчивей. Подставив кроссовок между косяком и дверью, я выпалила:
— Мне нужно увидеть квартиру! Я Оливия, — добавила я. — Из «Авалона», он там работал.
Лицо старухи вытянулось, и она приоткрыла дверь. Молча пропустила, и я вошла в прихожую.
Я ощутила вкус к тому, чтобы ссылаться на мальчиков — удобно. Мне гадости только за спиной говорят — в глаза не смеют.
— Я осмотрюсь?
Старуха кивнула, и я нерешительно прошлась по полупустым комнатам.
Квартира была самой обычной.
Двухкомнатная, просторная для одного. На кухне дешевые шкафы «под дерево», недорогой линолеум, деревянная вешалка «с рогами» в прихожей. Я таких сто лет не видела. Но все чистое и приятно пахло, словно здесь регулярно проветривали.
Я прошла в комнату и порадовалась: мебели мало. Письменный стол, кровать, шкаф для белья. Хозяйка терпеливо ждала, пока я все изучу.
Я выдвинула верхний ящик стола. Чехол от телефона, старый бумажник — пустой. Зарядное устройство, но телефона нет, несколько папок для бумаг. Старый ежедневник в толстой обложке. Его я выложила на стол и продолжила осмотр.
В среднем ящике обнаружилась бутылка-фляжка из-под коньяка и записная книжка. Последнюю я забрала тоже. В нижнем ящике лежал ворох грязных носков. Какая гадость.
Я задвинула ящик ногой и полезла в шкаф. Полотенца, одежда, постельное белье. Ничего интересного. Под кроватью было пыльно, в углу сидел паук. На подоконнике за шторкой горшок с алоэ. Наверняка хозяйкин.
Под бдительным взглядом старухи я прошла во вторую комнату.
Эта комната была меньше. Серо-коричневые бархатные шторы с узором выглядели, как из прошлого века. Обстановка из восьмидесятых. Здесь стоял старый диван, скрипучий даже на вид, на нем стопка одеял. Даже цветка на подоконнике нет. Выходит, записная книжка и ежедневник — весь мой улов.
У Леонарда даже вещей толком не было.
Ах да, еще ванная!
Там я без интереса оглядела несколько флаконов на бортике ванной. Сама она была в плохом состоянии: со сколами, эмаль пожелтела. Кафель был холодным и старым, словно в морге или больнице. Стыки между плитками черные от грязи.
Мельком глянула в мутное зеркало и опустилась на колени, заглядывая под ванну. Там, широким монтажным скотчем к дну ванны был приделан объемный пакет. Вот так находка!
Я улыбнулась. Привет, клад!
Глава 37
Осторожно, словно это бомба, я отлепила скотч и выпрямилась с пакетом в руках.
Жесткий хрустящий целлофан оказался старым пакетом из супермаркета. Внутри не только бумажки, а и что-то тяжелое. Наощупь казалось, там что-то большое.
Заметив у меня неопознанный пакет, старуха забеспокоилась.
— Не волнуйтесь, я заберу, — пообещала я.
Я прихватила ежедневник, книжку и спустилась вниз.
Спряталась от вновь зарядившего холодного дождя в салоне машины и разложила находки на соседнем сидении. Пакет смотрю первым. Я положила сверток на колени и осторожно развернула.
Шум дождя, стучащего по капоту и крыше, стал громче. Или это я перестала дышать.
Внутри пистолет и две обоймы.
Бумаги.
Тощая пачка долларов, стянутая резинкой.
Я выгребла бумаги и быстро просмотрела, листая.