- Тихо, тихо, - приложила палец к губам старушка, - не надо. Меня благодарить не за что. Вы с девочками подарили мне два года счастья. И ещё подарите, я уверена, радость отхода среди любящих людей.
- Надежда Фёдоровна! – Арина едва не заплакала. – Я вас прошу! Ну, куда вы торопитесь?
- Ничего себе – тороплюсь, - хмыкнула старушка, - скоро за девяносто перевалит, а ты говоришь, тороплюсь. Пора мне. И уже давно пора было, но я теперь поняла только, для чего Господь меня так долго здесь держал. Чтобы тебе было куда вернуться. А вот теперь я своё дело до конца довела. Ты на ногах крепко стоишь, девочки наши умницы, помогают тебе. Могу теперь и помирать. Замуж только тебя не выдала. Ну, с этим ты и без меня справишься, - лукаво посмотрела на неё Надежда Фёдоровна.
И Арина невольно улыбнулась. Если до прихода к ним в дом отца Иоанна ей всё казалось, что она делает что-то не то и не так, не понимает, что нужно её любимой Надежде Фёдоровне, то теперь, глядя на умиротворённое и даже счастливое лицо старушки, она была спокойна. Покой и тишина воцарились в их доме. И так же покойно и тихо покинула их Надежда Фёдоровна через три дня. Покинула, оставив всё своё имущество Арине и её дочерям.
Июль 2008 года
Оглушённый произошедшим Константин, совершенно не понимающий, как оценивать то, что он увидел на пожарище, и чувствуя себя героем какого-то плохого, с туманным и нелогичным сценарием фильма, причесал проснувшуюся Марту и принялся варить кашу. Девочка вертелась рядом и непрестанно щебетала, отвлекая Константина от мрачных и на редкость бестолковых мыслей.
Выглянув между делом в окно, она вдруг громко ахнула и, помолчав с полминуты, спросила:
- У нас что, был пожар?
- У нас был, а у вас, к счастью, - нет, - нашёл в себе силы улыбнуться Константин.
- А почему? Ты курил в постели?
- Я вообще не курю. А сегодня спал у вас. Ты что, забыла?
- Ага, забыла. А тогда почему?
- Не знаю, - соврал Константин. Он не мог рассказать своей маленькой трогательной соседке, что кто-то решил разделаться с ним, для чего и поджёг его новый дом, загодя подперев дверь ломиком. Чтобы он, Константин Соколан, остался в этом самом доме навсегда.
- Ты очень расстроен? Тебе жалко дом? – в голосе Марты, сосредоточенно всматривающейся в его лицо, прозвучало сожаление.
- Да так, не слишком, - на этот раз честно ответил он, - мне этот дом не очень подходил.
- А зачем же тогда ты его покупал?
- Сам не знаю. Место понравилось. И соседи, - Константин посмотрел на неё с интересом: оценит ли малышка шутку.
- Да, мы хорошие, - серьёзно ответила она, и, когда он уж совсем было решил, что иронии в его голосе девочка не услышала, Марта прыснула, с интересом исследователя глядя на его реакцию.
Каша заклокотала угрожающе, и Константин отвернулся к плите. Он помешивал овсянку и думал о своём.
- А ты кто? – вдруг спросила Марта настойчиво и очень громко, видимо, уже не в первый раз. Вероятно, он не сразу услышал её вопрос, вот она и повторяла его до тех пор, пока он не очнулся.
- Как кто? – удивился Константин. – Человек. Взрослый дядька. Твой сосед.
- А работаешь ты кем?
- Работаю… - он растерялся. Как назвать свою работу, чтобы поняла пятилетняя девочка, он не знал. Подумав немного, загадочно улыбнулся и сказал правду:
- Я – тайный гость.
- Кто-о-о? – протянула до нельзя изумлённая Марта, и глазки её округлились.
- Тайный гость, - улыбнулся Константин и помешал кашу.
- Вор, что ли? – неодобрительно уставилась на него девочка.
- Почему – вор? – опешил он.
- Ну, а кто ещё ходит в гости тайно? – резонно рассудила соседка. – Честным людям скрывать нечего.
- Действительно, честным людям скрывать нечего, - хмыкнул Константин, - но я не вор. А работаю кем-то вроде инспектора.
- ГИБДД? – серьёзно уточнила Марта.
- Почему ГИБДД? – снова удивился он, напрочь забыв, что перед ним всего лишь пятилетний ребёнок.
- А какие ещё инкс… икс… экспекторы бывают?
- Ну, я, например, проверяю работу гостиниц. Ты знаешь, что это такое?
- Гостиница? – насмешливо сморщила носик Марта. – Конечно! Наша мама работает в гостинице.
- Да? – в очередной раз удивился Константин. В его понимании девушка с невероятно длинной косой, которую он видел на соседнем участке, меньше всего походила на сотрудницу отеля. Хотя и на мать двух дочерей, впрочем, тоже. Она вообще была какая-то совершенно особенная…
Мысли его так далеко ушли от темы разговора, что он не сразу понял, о чём опять толкует ему его маленькая собеседница. А она настойчиво повторила:
- Да, в гостинице. В Москве.
- Ну, тогда ты должна понимать, - с трудом поймал упущенную нить разговора Константин. – Я приезжаю в отель и проверяю, как там относятся к гостям.
- А-а-а, ясно, - кивнула Марта, - ты – комиссия! К нам в садик весной комиссия приезжала. И наша Анастасия Ивановна очень переживала, что мы ударим в грязь лицом. Поэтому на прогулке не разрешала нам бегать и прыгать. Чтобы мы в неё, в грязь, то есть, лицами не попадали.
