Помрачнев, Константин оглядел зал. Посетителей было много, сновали с подносами стройные, подтянутые, изящные без манерности официанты, солидный располагающий метрдотель встречал гостей, умопомрачительно вкусно пахло. А, - внутренне махнул рукой Константин, - будь что будет. Он здесь уже несколько часов, а девочек пока не встречал. Да и вряд ли Арина разрешает им ходить там, где они могут помешать гостям. Значит, есть вероятность, что и за два своих обычных рабочих дня в одном отеле, он не столкнётся с сёстрами. А их мать уже видела его несколько раз и совершенно точно не узнала.
Константин с всё возрастающим интересом наблюдал за Ариной. Всегда приятно смотреть на работу профессионала, кем бы он ни был. Маленький Костя обожал, когда мама-инженер делала дома какие-то чертежи. В такие дни она крепила к огромному кульману, который в их небольшой квартире занимал добрую половину и без того маленькой комнаты, лист ватмана. И тогда егоза Костик вместо того, чтобы играть в обожаемые им шумные игры или носиться с мальчишками во дворе, забирался с ногами на диван, усаживался за спиной у мамы и замирал. Он смотрел на красивые мамины руки, на остро очиненный карандаш и появляющиеся на белой бумаге чёткие причудливые линии, и время для него останавливалось.
Вот и сейчас Константин ловил себя на том, что специально приходит в те места, где может встретить Арину, чтобы ещё и ещё раз посмотреть, как она справляется со своей не самой простой работой. Известно, что кто-то прекрасно работает с техникой, другие умеют ладить с животными, есть люди, замечательно управляющиеся с кропотливой, требующей большого внимания деятельностью. Арина гениально, потрясающе, умопомрачительно работала с людьми. При одном её появлении самый капризный клиент моментально успокаивался. Она своими внимательными серыми глазами смотрела на растерявшуюся старушку-иностранку, на большое, измученное долгим переездом семейство, на холостяка-мизантропа и даже самого неприятного посетителя так участливо и обнадёживающе, что скандалисты моментально теряли свой запал, уставшие сразу же понимали, что им сейчас помогут, ворчуны переставали сердиться, а растерявшиеся видели в этом ласковом умном взгляде решение всех своих проблем и обещание поддержки и внимания.
Очень скоро Константин понял, что и коллеги любят и ценят Арину. К ней постоянно обращались за помощью, что-то спрашивали, уточняли. И всем она отвечала неизменно доброжелательно и с такой искренней готовностью помочь, точно именно этого человека она просто жаждала увидеть и, наконец, дождалась, встретила. Константина растрогало, когда пожилой солидный швейцар незаметно сунул пробегавшей мимо Арине конфетку, а мальчишка лет восемнадцати, занимавшийся багажом, быстро передал какой-то пакет. «От моей мамы», - не столько услышал, сколько прочитал по губам оказавшийся рядом Константин.
- Спасибо, Васенька, - растроганно шепнула Арина, - но Анне Васильевне не стоило так беспокоиться.
- Она очень благодарна вам за помощь, Арина Станиславовна. И просила передать это девочкам. Это просто гостинцы. Мама сама пекла.
- Васенька, она у тебя замечательная. Мне было приятно ей помочь.
Мальчик вспыхнул от удовольствия, с обожанием посмотрел на Арину и побежал работать. А она, улыбнувшись, прижала пакет к груди и скрылась за дверью с надписью «Служебное помещение». Константину стало неловко из-за того, что он невольно наблюдал личную сцену. Он отвернулся и пошёл по своим делам, но снова и снова сталкивался с Ариной и снова и снова любовался её работой… Или не работой? Или самой Ариной? И не сталкивался, а сознательно искал её?
Днём огромные тяжёлые двери впустили с жаркой июльской улицы очередную группу постояльцев. В холле было прохладно и очень уютно. На лицах приехавших тут же отразились удовольствие и умиротворение. Девушка на рецепшене приветливо улыбалась всем вместе и каждому в отдельности, будто старым и долгожданным знакомцам. Ну, прямо как Арина. Константин, сидевший в невероятно удобном кресле с газетой в руках, подавил улыбку и принялся в уме обдумывать, каким будет отчёт о работе этого отеля. Взгляд его, со стороны казавшийся вполне безмятежным, цепко подмечал действия каждого из сотрудников, а мозг запоминал и анализировал. Он тоже был на работе, и от него – взялся за гуж, не говори, что не дюж – требовалось выполнить её наилучшим образом. А не только целый день любоваться Ариной.
