Артур заметил, что Мартыненко нервничает — порывается что-то сказать и вновь закрывает рот.
— Илона хотела, чего уж тут скрывать, начальника своего от жены увести. А Анжелика, супруга-то его, пригрозила, что прикончит их обоих, если только он посмеет подать на развод. Я вот и думаю… Ведь сперва он погиб, а потом — Илона. От бабы всякого жди — они в лютости своей любого мужика за пояс заткнут. — Светлана ещё раз высморкалась.
— Разберёмся, — равнодушно уронил Артур, между прочим, подумав, что эту версию тоже стоит отработать.
Ведь бывало и так — преступники обращались в милицию за помощью, разыгрывая неутешное горе с целью отвести от себя подозрения. Но Анжела Субоч как раз особенно не лицедействовала — меняла наряды, кокетничала, поправляла причёску и макияж. Плакала скорее по обязанности. О муже говорила без боли, без тоски. Больше всего Артура покоробила фраза о том, что похоронить Евгения на Ваганьковском кладбище она пожелала только из-за престижа.
— Да, ещё вспомнила! — Светлана даже подпрыгнула в кресле. — Илона говорила, что хозяева того кафе, где она работала, сотрудничали с КГБ…
— С ФСБ, — зачем-то поправил Артур. — Но не важно.
— Да-да! Они чекистам какую-то очень важную информацию поставляли, и милиции был дан окончательный приказ их не трогать. Наоборот, требовалось во всём содействовать. Племянница-то не могла всё мне выкладывать. Вдруг она с ними запуталась, и её убрали?
— Что ж, вы нам очень помогли!
Артур встал из-за стола брата, протянул Светлане Мартыненко руку, и та бережно пожала её.
— Вот вам моя визитка. Если вспомните ещё что-то интересное, звоните. Домой вас отвезут.
Артур знал, что брат тут же даст распоряжение водителю. Сам он собирался вернуться на своём джипе.
Несмотря на то, что Тураев родился и всю жизнь прожил в Москве, а в свои лучшие годы объездил полмира, он любил Санкт-Петербург. Любил хотя бы потому, что в тихом по сравнению с разудалой столицей, сумрачном и таинственном городе ему лучше думалось. Именно в кратковременном уединении, в полноценном отдыхе от всех привычных и бесконечных дел нуждался сейчас Артур Тураев.
Никаких особых занятий в этой поездке, кроме работы с телефонными номерами, он не планировал. В первый же день выяснил, что один из них принадлежит Юлии Железновой, горничной из гостиницы Морского порта, проживающей на проспекте КИМа. Сегодня с утра Артур занялся другим номером и уже в полдень вышел из метро на станции «Приморская» и, на ходу закурив, отправился к мосту через речку Смоленку.
В голове у Тураева царил непривычный сумбур, потому что, как оказалось, первоначальные его догадки не имели ничего общего с реальностью. Телефон квартиры, которая тоже находилась в Гавани Васильевского острова, числился за семидесятилетней старушкой, которая проживала там одна. Следовательно, он не мог принадлежать предполагаемой возлюбленной Кирилла Железнова. До сегодняшнего утра Тураев думал, что именно к этой диве приревновала печника его жена Вера.
Конечно, у старушки могли быть дети и внуки, зарегистрированные в другом месте, и эту версию следовало тоже проверить. Рассудив, что без личной встречи не обойтись, Артур позвонил Галине Васильевне Сафоновой и попросил о свидании. Хозяйка всполошилась, и Артуру пришлось долго её успокаивать, уверяя, что лично к ней у московской милиции никаких претензий нет.
Пенсионерка оказалась красивой гладкой дамой, выглядевшей лет на десять младше своего возраста. Как и условились, она ждала Артура у крыльца дома, чтобы провести его по сложной системе лесенок и балкончиков к себе на второй этаж. Улица Беринга была пуста, лишь летали под порывистым ветром жёлтые листья, и изредка проскакивали легковушки.
С аккуратной укладкой на каштановых волосах, с ярко накрашенными губами, в пёстром кардигане, накинутом поверх строгого чёрного платья с кружевным воротничком, эта женщина производила самое приятное впечатление.
— Здравствуйте!
Галина Васильевна радостно заулыбалась, прищурив зеленоватые хитрые глаза, и почему-то Артур сразу подумал, что она была поварихой.
— А я уж беспокоиться начала — не заблудились бы тут у нас…
— Да я ведь не из деревни Чмаровки приехал! — в тон ей отшутился Тураев. — Разберёмся как-нибудь.
Похоже, здесь проблем не будет — тётеньке скучно, и она с удовольствием скоротает в обществе Артура часок-другой. Он приехал не для допроса под протокол, а для задушевной беседы, во время которых и раскрывались самые страшные тайны.
— Тогда пойдёмте — дверь-то открытая!
Артур уже знал, что пустым от Сафоновой он не уйдёт, и потому пока осматривался по сторонам. Удивляла странная конфигурация этого дома — чтобы попасть на лестницу и подняться по двум маршам, нужно было перейти по балкончику из одного подъезда в другой, а потом вернуться назад.
— Вот, тут я и живу! — Галина Васильевна, пропустив гостя вперёд, закрыла дверь на два замка. — Куртку вешайте в шкаф, тапочки берите под стулом — и сразу в комнату…
