Итон сторонится людской толпы, не переносит шум и суету и не впускает в свою жизнь новых людей. Казалось бы, такого человека можно назвать бесчувственным, но это было бы ошибкой. За внешностью бесстрастного и отстраненного мужчины скрывается лавина эмоций и безграничной нежности к девушке, о которой ему бы не стоило даже мечтать…
Первые лучи солнца как обычно осветили сначала витую ручку на дверце кухонного шкафчика, затем переместились чуть ниже – на выложенную коричнево-бирюзовой плиткой стену. Спустя минут десять луч уже плясал на мраморной столешнице, где в ровный ряд были выставлены три белые кружки. Одна с изображением головы лошади, вторая – с закрученным в спираль диском солнца, а третья была расписана затейливой вязью.
Итону не хотелось нарушать целостность ряда, но он каждый день уговаривал себя продолжать следовать привычному ритуалу. Заварить чай с лимоном, налить его в кружку с мордой лошади, поставить ее на стол и приступить к завтраку.
Ритуал был привычным, а тишина в доме – нет.
Родителей не стало год назад, и он вроде бы понимал, что больше не услышит их голосов, не почувствует родные запахи и тепло их прикосновений, но все равно каждое утро ощущал тревогу, растерянно спускаясь на первый этаж, где было так непривычно пусто.
Итон отчего-то стал редко общаться с братом, его женой Аней и племянниками. Наверное, не мог слушать очередные соболезнования, ощущать на себе взгляды Энн, полные сочувствия. Не этого он хотел от нее.
На столе завибрировал телефон, и Итон, поколебавшись секунду, протянул к нему руку.
Аня часто писала ему после того, как они с Остином лишились родителей. После того, как Итон остался один. Может быть, просто жалела его.
Он бы очень хотел увидеть ее, но не всегда решался на это. Потому что не всегда мог справиться с эмоциями.
Итон отлично знал, что Остин считал его странным и нелюдимым. И наверняка дал Энн именно такую характеристику, но она ни словом, ни делом не показывала, что считает Итона чокнутым. Аня всегда была добра к нему.
А он любил ее больше всего в своей жизни.
Привычная работа в ангаре рядом с домом неизменно отвлекала его от тягостных мыслей. Он словно погружался в спасительный кокон, наполненный пряным ароматом древесины, сена и конюшни. К сожалению, после смерти отца Итону пришлось продать почти всех лошадей, оставив лишь двух. Он просто не мог больше справляться с ними в одиночку. Остин несколько лет как отошел от дел, полностью сосредоточившись на своей спортивной карьере. Итон же теперь занимался древесиной. Покупал или лично заготавливал спилы кедра, дуба и бука, создавал из них красивые предметы мебели, которые пользовались спросом. Итон полностью погрузился в любимое дело, которое еще и приносило ему неплохой доход.
И все же, несмотря на то, что он и правда не любил посторонних людей, не любил шум и суету, ему отчаянно не хватало близких людей рядом. Оказалось, что одиночество, которое он считал своим другом, – это не всегда хорошо.
День уже клонился к закату, а Итон вышел из ангара только раз, чтобы проверить лошадей. Закончив работу над небольшим аккуратным столиком, он запер дверь и неторопливо направился к дому. Взгляд его рассеянно перемещался по участку, показавшегося ему каким-то особенно сиротливым. Хотя Итон старался ухаживать за ним. Но, похоже, отец справлялся с этой задачей гораздо лучше сына.
Стоило ему миновать конюшни, как он услышал звук мотора. Вскинув голову, Итон увидел вдалеке небольшую белую машину. Он отлично знал, чье это авто…
Не прошло и минуты, как «хонда» остановилась около деревянного ограждения, и из машины вышла Аня. Тонкая белая рубашка, завязанная на талии в небрежный узел, черные джинсы и кремовые сандалии на платформе. Светлые волосы собраны в высокий хвост, и Итон остановил взгляд на ее правом ухе. Оно было проколото в трех местах, что придавало необычайно нежному облику Ани капельку озорства.
– Привет.
Ее искренняя улыбка стала причиной сбившегося дыхания Итона.
Аня знала, что он не любил, когда к нему прикасается кто-то, кроме родителей или племянников. Но она не знала, что ее объятий он жаждал больше всего на свете.
– Что-то случилось? – тихо спросил он, отводя глаза от ее лица.
– Все в порядке. Хотела заехать к тебе перед работой. Ты давно к нам не приходил… – Итон все же поднял на нее взгляд, и Аня сделала крошечный шаг к нему, не решаясь на большее. – Мальчишки часто спрашивают о тебе. Мы с Остином тоже скучаем.
И все же брат был прав. Итон и сам понимал, что его поведение не всегда можно назвать нормальным. Вот и теперь он понятия не имел, что должен был сказать Энн.
Но Аня, кажется, и не ждала от него проявления каких бы то ни было эмоций.
– Вот, – она протянула ему бумажный пакет. Итон поколебался пару секунд, но все же взял его. – Там кое-что на ужин. Хватит на пару дней.
– Ты не обязана.
– Знаю, Итон. Я делаю это по собственному желанию, а не по какой-то обязанности.
