У Рейнера не было своего окопа, и он запросто упал на землю, накрыв кевларовую каску руками в тактических перчатках. Мгновение, второе, третье.
Нет, не воздух, а вся окружающая пространственная атмосфера, от нижайшего травяного стебелька до самой высочайшей облачной вершины, внезапно наполнилась плотным громыхающим, сверлящим, гудящим ужасом. Спиной и кончиками пальцев лейтенант ощутил еле заметное прикосновение теней: сначала штурмовиков, пролетевших над позицией, и сразу, следом, нескольких вертолётов. Лёжа животом на земле, Георгий в буквальном смысле слова нутром насчитал как минимум два десятка мощных ударов в почву, хотя находился не меньше чем в километре от места падения авиабомб и ракет. Где-то справа от элеватора гулко заработала батарея «гвоздик», выбросив в сторону украинских танков около тридцати снарядов беглым огнём. Самоходки были подменены шестью пакетами «градов», прилетевших снова из-за спины защитников элеватора.
Тишина ещё не наступила из-за возвращающихся в периметр винтокрылых «монстров», но люди уже поняли, что внезапно появившийся враг так же нежданно истребился экспромтом русской авиации, обратился в ничто, рассеялся в дым, исчез… Слава лётчикам и артиллеристам России!
«Вот и сказочке конец, а кто слушал – молодец», – прошумел Тигр-Ксенофонтов во всех рациях периметра. – «Тигр, ответь Глазу-2». – «Слушаю, Саня. Если ты насчёт ордена, то сегодня суббота». – «А при чём тут суббота?» – «Рыбный день в четверг, а в субботу даже не клюёт».
Эфир вновь заполнил здоровый мужской смех…
Командир снайперской группы старший сержант Хотин Саша был родом из Башкирии, а дворовое детство, спортивную юность и пэтэушную молодость провёл в пригороде башкирской столицы, в огромном районе частных застроек, где буквально все знали и понимали друг друга, потому что говорили на различных языках тех, кто проживал в интернациональном посёлке. Когда Чалый услышал из его уст чистейшую татарскую речь, он проникся ещё большим уважением к этому сорокапятилетнему мужчине, имевшему за спиной последнюю чеченскую кампанию, десятки нерусских и русских врагов России, отмеченных засечками на снайперских прикладах, пару не очень серьёзных, но и не шуточных ранений и, самое главное, добрую и дружную семью.
Боевыми инструментами на эту операцию он традиционно выбрал снайперскую винтовку Драгунова и противотанковое однозарядное ружьё образца 1941 года системы Дегтярёва (ПТРД), оснащённое современной многократной оптикой, пробивающее на расстояние до восьмисот метров броню бронетранспортёра. Попадание же из ПТРД в живую мишень за километр сулило всегда только одно: хоронить нечего, всё размётано на мелкие частицы. Стрелял Александр Иванович очень метко.
Российский контрактник ефрейтор Валентин имел позывной Француз, и неспроста. Дело в том, что ещё в его малолетнем возрасте родители распрощались в аэропорту Шереметьево-2, и Валик вместе с мамой улетел из заснеженной Москвы, чтобы через четыре часа приземлиться в аэропорту Орли в окрестностях столицы Франции. Так начался французский этап в жизни русского мальчика.
Пока мама раскручивала бизнес и устраивала личную жизнь с каким-то виноделом из Бордо, Валя учился сначала в русской, а затем во французской школе. В семнадцать лет, получив аттестат зрелого члена французского общества, Валентин начал самостоятельную жизнь, работая в различных барах и кофейнях на Promenade des Anglais3в Ницце. Его старания были достойно оценены отчимом, который уже видел в повзрослевшем симпатяге, отдалённо напоминавшем актёра Пьера Бриза в роли Виннету – вождя апачей, своего наследника и продолжателя семейного дела. Однако сам парень, ни на минуту не забывавший о своих русских корнях, заявил матери и её monsieur mari, что всю жизнь мечтал приехать в зимнюю Москву, обнять родного батю и получить паспорт гражданина великой России, какой бы «немытой» она ни была в представлении любителей лягушачьих лапок, заплесневелого сыра и рогаликов из слоёного теста.
Препятствия чинить ему было бесполезно, и Валя отправился на генетическую Родину, где его ждал не только отец, но и его огромная семья, включая новую жену, единокровных братишек и сестёр, а также бабушка, уже не чаявшая увидеть любимого внука. Паспорт он получил быстро, как не заставила себя ждать и повестка из военкомата, где ему было предложено увлекательно и насыщенно провести ближайший год в одной из частей столичного гарнизона. Парень был не из трусливых и даже нашёл поступившее предложение достойным и в некотором смысле возбуждающим любопытство, поэтому в армию он пошёл преисполненный патриотического настроя честно отдать конституционный долг Отчизне.
