Ихтиандр полностью

– Противника… – усмехнулся Джонсон. – Противника нет, и это не военная тайна. Разработки шли исключительно в научных целях.

– Вот и назовите их.

– А вот это уже секрет.

– Кто же вам в таком случае поверит? – произнёс Фишер. – Вы говорите, что это не военная тайна, но секретная обстановка, в которой вы работали, убеждает в обратном. У вас, профессор, ещё есть время подумать… до завтрашнего утра. Иначе я не завидую вашим помощникам, да и вам тоже.

Фишер вышел.

– Кто же раскрыл наш секрет? – в который раз спрашивал себя Джонсон. – Не Сальватор, не Арман – это точно. Связь…

Профессор задумался. Связь была очень хорошей и надёжной. Никто из трёх ученых не был заинтересован в утечке сенсационной информации, которая была связана с их именами. Каждый внёс свою лепту в это дело, работая на результат… Анализируя прошедшие события, Джонсон пытался найти причину своего несчастья, и вот сегодня он вдруг вспомнил случай, когда, увлекшись на лекции в университете, назвал несколько общих выводов, сделанных им в области физики световых частиц.

«Я сам виноват в провале!..» – наконец решил он.

И чем больше он анализировал, тем очевиднее это становилось.

«Надо обязательно убедить Фишера, что мои сотрудники не знают «ключа» для решения этой проблемы, что именно в этом смысл секрета».

– Я помогу вам в восстановлении технологии производства оружия и аппарата связи с дельфинами, – заявил на следующий день Джонсон.

Фишер не без удивления выслушал это и поспешил прекратить пытки людей Джонсона. В течение месяца под руководством профессора была оборудована лаборатория. Но работать в ней на нацистов он не собирался. Джонсон специально тянул время, чтобы однажды воспользоваться случаем и отправить заранее написанное письмо в Аргентину. Несмотря на цензуру, оно действительно попало в руки адресата. Джонсон писал:

«ЗДРАВСТВУЙ, ДОРОГОЙ ДРУГ САЛЬВАТОР!

Думаю, что вряд ли смогу обратиться к тебе ещё раз, ибо моя жизненная партия сыграна. Я нахожусь сейчас там, где мы с тобой встретились перед Первой мировой. Честно говоря, я не надеюсь, что ты получишь это письмо, но думаю, что ты в курсе свалившегося на меня несчастья. Похоже, что я сам виноват в случившемся, упомянув однажды на лекции о действии света… Но я не жалею о пройденном пути, о нашей дружбе, начавшейся с лёгкой руки островитянина. Я старше вас обоих, и, хотя жить хочется, приходится делать выбор не в свою пользу. Я думаю, дело наше будет жить, и это согревает душу. Только прошу тебя, будь осторожен. Сейчас, к сожалению, мысль научная чаще работает на войну, чем на благо людей. Обстоятельства сильнее меня, и одной жизни оказалось мало, чтобы воплотить задуманное… Будь счастлив, Сальватор. Когда ты получишь это письмо, меня уже не будет… Прощай, друг.

Твой Джонсон».

Глава 9

На глазах де Аргенти стояли слёзы, мысли его блуждали далеко. Где-то там, в центре Европы, погиб его друг.

Сальватор вспомнил первую встречу с Джонсоном, которую организовал Вильбуа в далёком 1914 году… Сначала показалось, что этот старший по возрасту, умудрённый опытом учёный не поймёт его, но… вышло наоборот, Джонсон уже тогда вёл разработки в нужном де Аргенти направлении и с интересом поддержал идею Сальватора…

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошёл управляющий. Только Ольсен имел право входить к профессору без разрешения. Доктор сидел неподвижно, задумавшись.

– Сальватор, что-то случилось?

Хирург ещё несколько мгновений оставался в забытьи, а потом, не поворачиваясь, протянул письмо:

– Предположения Педро Санчеса, ассистента Джонсона, полностью подтвердились. Хотя сам Боб прямо не пишет об этом, ясно, что центром Европы может быть только Германия. У власти фашизм, и он не остановится ни перед какой преградой. Я прав, надо продолжать работу с мозгом. Может быть, не сейчас, позже, но эти люди остановят войну!..

Прошла осень, наступила зима. Профессор Сальватор и врачи его клиники занимались благородной и повседневной для них работой – лечили людей. Но за всё это время в клинику не поступило ни одного больного, которому требовалась бы операция на мозге. И никто не знал, когда такой случай представится.