В этот момент Кристо увидел, как на лунной дорожке из воды стал медленно поднимается чёрный силуэт подлодки. Индейцу стало страшно, но очередной призыв брата заставил действовать. Прыгнув в лодку, он начал грести.
– Бальтозар, он, вероятно, вооружён…
– Чего ты боишься? Я приготовил два кинжала и свой старый карабин. – Он кивнул на дно лодки.
Слово «карабин» подействовало на Кристо успокаивающе, и он налёг на весло. Доктор заметил преследователей, и его лодка поплыла быстрее.
– Остановитесь! – крикнул Бальтозар.
В ответ прозвучал выстрел, затем другой. Одна пуля попала в грудь старому индейцу. Он охнул и повалился навзничь. Кристо сразу понял бесплодность задуманного и, прекратив грести, схватил карабин. В отличие от своего брата он стрелял плохо и промахнулся, выпустив два патрона. Тем временем Сандро оказался уже у подлодки, и ещё через несколько мгновений она ушла под воду.
– Ну как ты? Живой? – спросил он, приподняв голову брата.
– Живой… – прохрипел Бальтозар. – Жаль только, упустили мы его.
Кристо разорвал рубашку и перевязал рану.
– Скажи ему спасибо, что не пристрелил нас… Тут и улитке-жемчужнице было ясно, что нам его не взять…
Лодка причалила к берегу. Привязав ее, Кристо прицепил карабин и взвалил брата на спину. Дорога до виллы показалась длинной – добирались они целый час. Доктор Вейслин был на месте – он дежурил. Осмотрев Бальтозара, он попросил Ольсена отправить машину за доктором Сандро:
– Одному трудно будет справиться – проникающее ранение грудной клетки.
Выйдя вместе с Ольсеном из приёмного отделения, Кристо угрюмо проговорил:
– Не нужно за доктором посылать…
– Что это значит?! – удивился управляющий.
– Эту пулю Бальтозар получил как раз от Сандро.
Ольсен остановился и изумлённо посмотрел на него.
– Я не стал говорить это при враче… Кто их знает, может, они связаны… В общем, так… – И Кристо рассказал всё, что знал и увидел.
Внимательно выслушав индейца, Ольсен вспомнил письмо профессора Джонсона.
«Ну вот, и за Сальватором началась охота», – подумал он и вслух добавил:
– Ты Вейслину ничего не говори до утра… Насчёт второго доктора я сам объясню, скажу, что его не нашли. А об остальном надо подумать.
Узнав об отсутствии Сандро, Джеймс выругался и полночи в одиночестве оперировал раненого…
А утром он вошёл в кабинет управляющего и протянул тому конверт.
– Что это?
– Читайте.
Ольсен покрутил в руках лист, а затем прочитал написанное Сандро:
«Доктору Джеймсу Вейслину лично в руки. Я прошу простить меня, Джеймс, но обстоятельства заставляют меня внезапно и без предупреждения покинуть вас всех. Желаю удачи. Сандро».
Ольсен удивлённо посмотрел на собеседника:
– Как вы думаете, Джеймс, что бы это значило?
– Мне трудно судить о намерениях коллеги. Одно очевидно – он больше сюда не вернётся.
– Почему вы так думаете? И почему он написал именно вам?
– После такой записки я бы не вернулся. А почему она адресована мне?.. Сандро мог написать её только двум людям – мне и господину де Аргенти. Поскольку профессора нет, значит… И ещё… Взаимоотношения с ним у меня были самыми тёплыми. Может быть, поэтому он и обратился ко мне.
Аргументы, приведённые Вейслином, показались управляющему убедительными, и он решил рассказать всё то, чего не знал доктор. Реакция, с которой Джеймс слушал рассказ, вселила в Ольсена полную уверенность в непричастности Вейслина к совершённому.
– Профессору грозит опасность разделить судьбу Джонсона…
– Вы считаете, что подлодка пошла к острову? – в задумчивости спросил Джеймс.
– Я просто уверен, иначе зачем бы Сандро, или как его там, было бежать?
– Пожалуй, в этом есть что-то… Теперь я начинаю понимать, почему Сандро интересовался вопросами, которые, казалось бы, его не должны были касаться.
– То есть?
– Он не раз расспрашивал меня про сына профессора – почему он с семьёй не приезжает в Аргентину и говорил ли мне профессор об исчезнувшем учёном Джонсоне… По поводу сына – я сам мало что знаю и в общем-то не задумывался над личными проблемами профессора. А о Джонсоне Сальватор со мной не разговаривал, и я отправил Сандро к самому господину де Аргенти с этим вопросом. Всё это было недавно.
– Значит, он не всё понял… – задумчиво произнёс Ольсен.
– Что будем делать? – спросил Джеймс.
– Вам, доктор, придётся продолжать лечение. А я после обеда уеду в Панаму, а затем отправлюсь на остров.
– Вы не успеете… Давайте посмотрим карту.
Даже самые грубые подсчёты показывали, что Ольсен опаздывал в лучшем случае на неделю.
– Есть ещё один вариант… – задумчиво произнёс Вейслин.
– Какой?
– Послать дельфинов.
– Каким образом?!
– Неделю назад на консультацию приезжал Карлос Менес.
– Это офицер с частью мозга афалины?
– Да. Так вот, во время купания он неожиданно для себя начал понимать речь дельфинов и даже говорить с ними.
– Послушайте, Джеймс, а он совсем в этого морского млекопитающего не превратится? – полушутя спросил управляющий.
– Не должен, – серьёзно ответил Вейслин. – Правда операции пока отложены из-за неясности отдалённых результатов. А они постепенно дают о себе знать – сначала цветные сны о море, теперь вот язык дельфинов…
