— Мне придется все же воспользоваться запасным вариантом — у Заубица больше топлива, и до Южной Америки нам хватит его. Тебя же мне искренне жаль… Ибо Крестов, обещанных за эту операцию, вам не видать. Но командир лодки еще сохранял спокойствие — он знал, что Дитрих не заинтересован в смене подлодки…
— В любом случае ему нет оправдания, — продолжал резидент, — эта задержка срывает все наши планы.
Дитрих терял обычное для него самообладание. Операция, блестяще проведенная им, за которую обещали Рыцарский Крест, была под угрозой срыва.
К вечеру в перекрестке прицела перископа показался, наконец, силуэт знакомого судна. Когда корабли сблизились, Дитрих и капитан Вайс прошли на заправщик. Рапорт отдавал первый помощник.
— Где капитан?! Почему вовремя не прибыли в заданный квадрат? Как объясните опоздание?! — шумел Дитрих.
— Капитан болен…
— Что с ним такое произошло? — прервал помощника резидент. — Трибунал вылечит!
— Господин майор, прошу вас в каюту капитана. — Дитрих зло посмотрел на первого помощника и направился за ним. То, что он увидел, поразило даже его — доктора, видевшего немало за свою врачебную практику.
Руки, часть грудной клетки капитана были обожжены, лицо неузнаваемо. Больной тихо стонал. Рядом с ним стоял фельдшер, обрабатывающий какой-то мазью грудь. О разговоре с капитаном не могло быть и речи.
— Продолжайте, — проговорил Дитрих и вышел. — Что случилось? — спросил он после длительной паузы.
— Нам оставалось плыть до места встречи часа три. Капитан стоял на мостике и в бинокль внимательно осматривал океан. В это время в воздухе появился какой-то круглый шипящий объект. Не задев капитана, он почти тут же исчез, оставив на нем этот страшный след.
— Ясно… шаровая молния…
— Только вот откуда? Одно-единственное легкое облачко над нами и никаких признаков грозы. А после этого все приборы вышли из строя — они каждую минуту показывали то одно направление, то другое. В последовавшие за этим два дня я пытался как-то сориентироваться по звездам, а сегодня до полудня просто дрейфовали, пока, наконец, приборы не заработали.
— Очень странная история… — задумчиво проговорил Дитрих, — однако не будем терять драгоценное время. Займитесь заправкой, а мы с профессором осмотрим больного.
Дитрих сегодня еще не разговаривал с де Аргенти и, войдя к своим пленникам, вежливо поздоровался.
— Чем обязан визиту столь важной персоны? — с оттенком иронии проговорил Сальватор.
— А вы бы хотели видеться чаще? — в тон ему ответил Дитрих. У резидента, в связи с появлением заправщика, настроение явно повысилось, и он принял интонацию профессора.
Сальватор измерил своего бывшего ассистента долгим взглядом и предложил присесть.
— Спасибо, дорогой профессор… но я пришел за вами.
Лицо Сальватора выразило смешанное чувство изумления и недоверия. Гуттиэре встала и подошла к профессору, взяв его за руку.
— Мы что, уже приплыли к месту назначения? — спросил, наконец, де Аргенти.
— О нет, профессор. Я вас прошу только взглянуть на одного больного. Нужна, так сказать, консультация. Заодно и воздухом свежим подышите… А вас, мадам, прошу не беспокоиться. Вас никто не тронет.
— Но… за консультацию нужно платить.
— Что ж, — усмехнулся резидент, — каковы ваши условия?
— Джеймс Вейслин — тоже ваш человек? Хотя это сейчас ничего не решает, но я хотел бы знать.
— Я вас понимаю и расскажу все, что касается моих отношений с Вейслином.
Сальватор обнял Гуттиэре и последовал за Дитрихом. Они поднялись на борт и перешли на транспорт-заправщик. Солнце было уже у линии горизонта, стоял тихий летний вечер. Профессор остановился и окинул взглядом просторы океана…
— Ихтиандр, сын мой, где же ты сейчас?! — пронеслось в его мыслях. Он вздохнул и направился за резидентом.
Увидев больного, профессор невольно отшатнулся, но потом внимательно осмотрел его.
После этого Дитрих отвел Сальватора в сторону и спросил:
— Господин профессор, как вы считаете, что это?
— То же самое я хотел спросить у вас… Вы же понимаете, коллега, что прежде чем поставить диагноз, нужно не только осмотреть больного, но и расспросить его.
— Он не в состоянии говорить сейчас.
— Да, это ясно.. Какой странный термический ожог. Такой я вижу впервые. Что все же с ним произошло? — спросил Сальватор.
Дитрих подозвал первого помощника, и тот повторил рассказ. Перед профессором в первую очередь был больной, а только потом фашист, поэтому он снова внимательно осмотрел его и из ограниченного ассортимента лекарств назначил лечение. К этому времени завершилась заправка. Дитрих и Сальватор вернулись на субмарину.
— Теперь слово за вами, — проговорил Сальватор де Аргенти, проходя в свой отсек.
— Только не здесь, профессор. Прошу ко мне, — резидент тут же зал задание приготовить ужин в кают-компании. Усевшись за стол, Дитрих сразу начал свой рассказ:
— Скажу вам прямо, профессор: доктор Вейслин преданный вам человек и замечательный врач. Я хотел завербовать его, но вовремя передумал — он не разведчик, хотя в нем и есть что-то такое… нестандартное.
— Вы хотели сказать — не предатель, — вставил Сальватор.
