— Очень неплохо для капитан-лейтенанта военно-морских сил, — проговорил третий голос — голос Джеймса.
— Доктор Вейслин, а вы не согласны с моим мнением?
— Отчего же, господин Менес… — Джеймс сделал небольшую паузу, а Сальватор, ставший невольным свидетелем этого разговора, обратил внимание на интонацию Вейслина…
— … я думаю, что Гитлер таким, а может, и иным путем завоюет Европу.
— Вы так говорите, как будто это дело уже решено.
— Я не стратег, господин Менес, но это уже видно, и меня это собственно не интересует.
Наступило молчание, и де Аргенти, воспользовавшись моментом, появился перед ними.
— Как поживаете, господин Менес?
— Спасибо, профессор, чувствую себя превосходно. Готов покинуть вашу клинику.
— Сегодня в 14.00 я проведу консилиум, и мы определимся…
— Добрый день, господин профессор, — услышал Сальватор женский голос. Он обернулся и кивнул двум пациенткам, проходящим по коридору.
— …а сейчас извините нас, господин Менес, — я хочу побеседовать с докторами, — Господа, прошу ко мне в кабинет.
Усевшись поудобнее, Сальватор сказал:
— Я вчера просмотрел данные последних анализов Карлоса Менеса и хотел бы услышать ваше мнение по поводу его состояния.
Хирурги были единодушны в том, что Менес практически здоров.
— Я с вами согласен, господа, — проговорил профессор, — единственное, что меня волнует, — отдаленные результаты.
— Кстати, — сказал Сандро, — он снова заявил, что уйдет в отставку с военной службы и попробует выдвинуть свою кандидатуру на выборах в парламент.
— Я слышал об этом. Что ж… у него неплохая поддержка в лице дяди… Теперь нужно обсудить самое главное: Джеймс, ты занимался легендой Менеса… и судя по всему успешно — дядя так и не знает о нем — я наводил справки. Теперь нужно сделать так, чтобы об операции в клинике никто не знал. Нужна ли моя помощь?
— Нет, господин профессор. Легенда уже готова и будет работать на него.
— Тогда вам придется наблюдать за пациентом.
— Мы готовы к этому.
— По поводу других, подобных операций мы договорились, представится случай — оперируем. Вопросы есть? — Сальватор внимательно посмотрел на коллег, — нет, тогда, Джеймс, прошу тебя, займись оформлением документов Карлоса Менеса…
Прошел месяц, но время как бы остановилось для Сальватора: пациентов с черепно-мозговыми травмами, совместимых по генотипу, не было. На запросы по поводу судьбы пропавшего профессора Джонсона, его людей и самой лаборатории пришли отрицательные ответы.
Карлос Менес хорошо справился со своей легендой… За столь длительное отсутствие на службе ему предложили отставку, на что он согласился с большим удовольствием, так как собирался серьезно заняться политикой.
Профессор постоянно получал информацию об этом человеке — надежды оправдывались, и это укрепляло в нем веру в свою идею… Хотелось поделиться сокровенными мыслями с другом Арманом, да и просто увидеться со своими родными. Кристо собрал вещи, и вот уже пароход приближается к островам. За прошедшие годы Сальватор несколько раз приезжал неожиданно. Однако встречи были одинаково горячими. Так было и на этот раз. Вильбуа, увидев улыбающегося друга, воскликнул:
— Сальватор! Как ты вовремя! Жаку и Диане нужен крестный отец, у них родилась девочка!
Друзья крепко обнялись, когда доктор спустился на подлодку. Жак, присутствовавший здесь, горячо поприветствовал Сальватора, и, приложив руку к груди, торжественно произнес:
— Клянусь считать человека, научившего меня искусству врачевания, своим вторым отцом!
— О, это уже из клятвы Гиппократа! Но я тебе о ней не рассказывал?!
— Ты не знаешь, Сальватор, что творит сей юный эскулап… он у нас теперь бог и царь медицины. Перечитал всю медицинскую литературу, что ты привозил. Пытается догнать тебя.
— Отец!
— Ну ладно, ладно, шучу, Сальватор, но он старается.
Профессор дружески похлопал Жака по плечу…
Вечером, когда чуть улеглась радость от приезда гостя, все собрались на террасе. Сальватор стал рассказывать о том, над чем работал в последнее время.
— Дедушка, так это ведь страшно — человек с мозгом дельфина, — прижимаясь к профессору, произнес внук.
— Эдди, ты же сегодня рассказывал о том, как любишь дельфинов, они ласковы и добры, так почему же страшно?
Мальчик неопределенно пожал плечами.
— Человек умирал, его нужно было спасти, как ты думаешь??
— Нужно, дедушка, но все равно страшно.
Присутствующие сдержанно рассмеялись.
— Я пойду собачек покормлю.
— Вот молодец, беги! — одобрил Ихтиандр и отправил сына.
— Отец, — проговорил Ихтиандр, — не нужно ему пока об этом знать.
— Пожалуй, ты прав, — ответил доктор.
Из дома напротив вышла Диана, она уложила, наконец, ребенка и присоединилась к остальным.
— Сальватор, а ты просчитал варианты его дальнейшего поведения? — спросил Винсент.
