Перекладываю руль левее, работаю педалью газа, а столбики все ближе — и мне надо как-то успеть за асфальт зацепиться и пролезть. Но тут другая проблема — встречка забита. А на выкрученных влево, буксующих на снегу раскрученных колесах только коснись сухого асфальта — сразу резкий скачок влево, и все… лучше уж столбики! Тем более что они уже рядом… И вдруг колеса схватились, машину едва качнуло влево (мизинцем отщелкнул поворотник и дальний свет), сразу же, не выходя, переложил руль правее и очень удачно, с небольшим рывком вперед, за три метра до столбиков встал на асфальт!
Уф-ф! Переключился, вытер мокрый лоб и вдруг слышу добрый голос над левым ухом: «Нормально все. Очень профессионально ситуацию отработал. Даже скорость не потерял». А над правым ухом другой голос, злой: «Ох, дядя Женя, дядя Женя, ну и мудак же ты!»
Я только вздохнул, а что я ему отвечу?
И вспомнил, что однажды со мной на дороге произошла очень серьезная история.
Не хотел рассказывать, но думаю, что все-таки надо.
Мне надо было с утра поехать в деревню. А наши в это время начали работать в Быньгах, и я решил выехать пораньше, заскочить в Быньги, оставить парням деньги на продукты и через Невьянск уйти на Реж. А езжу я на дизельной «сотке» (Land Cruiser-100). Она поднятая, на больших колесах, с АРБшным бампером, с лебедкой и со шноркелем. Механика. Езжу на ней уже десять лет, в самых разных режимах, и когда доходит до серьезного, машина эта — продолжение меня.
И вот с вечера поставил будильник на семь, встал, умылся, сварил кофе, сел за руль и погнал. Заскочил в Быньги, вернулся в Невьянск и пошел на Реж. А там дорога хорошая, но много всяких поворотов. И деревни. А мне и радостно. Утро, воскресенье, дорога пустая, снег прошел, я и вваливаю — сто тридцать, сто сорок. А что повороты — так это еще интереснее. И вот километров двадцать от Невьянска, деревня Осиновка. И знак «40». И хрена ли мне этот знак — воскресенье, утро, вся деревня спит, дорога пустая. Ну, сбросил до сотки, на четвертую переключился. А впереди небольшой спуск и мостик. Обочины расчищены. И правый поворот. И выход из него закрытый. Но поворот понятный, хоть и снег, и пройти его на ста можно. Азарт появился. Еще переключился. Ушел на левую обочину, чтоб просмотреть дальше и зайти правильно. И зарезаю плавно на правую обочину. И думаю зацепить ее правыми колесами и выходить снова к левой обочине, максимально спрямив траекторию. И вдруг, не доходя до правой обочины, попадаю на укатанный снег, практически ледок. Видимо, перед этим местом все подтормаживаются, а я не просчитал, и меня срывает и несет влево, на встречку, и скорость-то приличная! Но ничего страшного, потому что встречных нет, а обочина левая расчищена и нагребли здоровенный отбойник, в который, в случае чего, я и упрусь. Только рулем успеть отработать и газом, чтобы не заскочить. И в этот момент открывается поворот, и я с ужасом вижу, что по обочине, спиной ко мне, спокойно идет женщина и саночки тянет. А в саночках ребенок сидит. В гости, наверное, куда-то пошли. И ничего я уже не могу сделать. И несет меня прямо в них. И скорость сто. Клянусь, если бы в этот момент вместо них передо мной встала бетонная стена, я бы умер счастливым!..
Боролся, сколько мог. Потом вдавил тормоз, уперся в сигнал, и женщина повернулась. Я успел увидеть лицо — молодая, она ничего не поняла, даже не испугалась. Я сжал зубы, зажмурился и вцепился в руль. Удар. Все… Как птички об решетку радиатора. Бампер высокий, их не подбросило, вниз ушли…
Как-то затормозил, метров через пятьдесят, на встречке. Сижу, головой мотаю и верить не хочу. Выпрыгнул из машины, ноги подогнулись, упал… и проснулся! Сижу очумевший, всхлипываю, слезы текут, лицо мокрое, сердце колотится. Боже мой, как я счастлив! Какой страшный сон!
Встал под душ, как-то пришел в себя. Чаю попил. Отсиделся. И поехал себе в Быньги. Еду спокойно, не торопясь. А куда торопиться-то? Закинул деньги парням, вернулся в Невьянск и пошел на Реж. Еду, думаю о своем. Смотрю — Осиновка, знак «40». А я и не тороплюсь никуда. Сбросил, еду потихонечку, по сторонам глазею. Спуск, мостик, правый поворот закрытый. Иду потихонечку. И вдруг в голове полная ясность, и я понимаю, что я сейчас увижу…
Да, вы правильно догадались. По расчищенной левой обочине, навстречу движению, шла девчонка и везла в санках ребенка. Я открыл окно и, медленно проезжая, посмотрел ей в лицо. Да, та самая. А ребенок — девочка.
Выключил музыку. Ехал до деревни молча. И никому эту историю не рассказывал. Год думал.
Отправился как-то в экспедицию на Север.
А я знаю короткую дорогу из Екатеринбурга на Сыктывкар.
Там есть отрезок, километров пятьсот грунтовок, зато вообще нет машин. И мне там ездить очень нравится.
Уходишь с Екатеринбурга на Тагил, дальше на Качканар, не заезжая, уходишь налево через Теплую Гору. Дорога пустая. Через перевал — на Губаху, через Кизел — на Березники, от Екатеринбурга всего пятьсот километров.
