Весь день Игорь подходил к детям и радостно говорил: «За мной вечером приедет папа, и мы поедем на рыбалку!» И вот наступил вечер, и пора было ложиться спать. Все дети разделись и улеглись. А Игорь подошел к Марье Васильевне и очень серьезно сказал: «Марья Васильевна, я не буду спать ложиться, потому что скоро за мной приедет папа и мы с ним поедем на рыбалку». Марья Васильевна сказала: «Ты не ложись, просто посиди на кровати». И он сидел на кровати. Все уснули. Марья Васильевна подошла к Игорю: «Ложись, папа, наверное, позднее приедет». Игорь отвечает: «Нет-нет! Он уже скоро будет, можно я еще посижу?» А она говорит: «Ложись, не раздевайся. Если ты уснешь — я тебя разбужу». — «Нет, Марья Васильевна, вы ложитесь, а я посижу»…
И так он просидел всю ночь на краю кровати, и никто не мог уговорить его лечь… Дети уже проснулись — он сидел и смотрел в одну точку. Марья Васильевна попыталась с ним заговорить, а он вдруг стал кричать: «Вы не знаете!.. Он скоро приедет!.. Он обещал!.. Он скоро приедет!» Он все кричал и повторял фразу: «Он скоро приедет!» Потом он начал рыдать — его не могли успокоить… Потом началась икота… Потом за ним приехала «скорая»…
Через некоторое время Игорь вернулся в группу. Помню, что он все время молчал.
В середине 70-х Мишка Мирник после мединститута работал в физдиспансере. Там и познакомился с Вовкой Щукиным. Мишка был невысокий, полный еврей с большим орлиным носом (про таких говорили — «лауреат Шнобелевской премии») и аккуратной докторской бородкой. При этом человеком он был очень дерзким. Когда доходило до дела — абсолютно бесстрашным. Обладал очень хлестким, поставленным ударом с обеих рук. И внешности своей совершенно не соответствовал. Хулиганы на Вайнера называли его «Михаил Лазаревич». А Володя Щукин в те годы боролся, занимался боевым самбо. Одно время даже тренировал комитетчиков. Был человеком очень жестким и волевым. Его побаивались и за глаза называли «Щука».
Они с Мирником изредка виделись. Имели какие-то небольшие общие дела. И относились друг к другу с неизменным уважением. Каждый сам пробивался в жизни. Время от времени они пересекались в «Ермаке» — старом ресторане напротив «Пассажа». И неизменно выпивали по рюмочке коньяку за здоровье друг друга.
Когда началась перестройка, Володя Щукин захватил часть вокзала и с боем выставил там шашлычников. Потом занимался продовольствием. Потом прикупил недвижимости, вошел в губернаторские структуры. Познакомился с Кобзоном и Ростроповичем. Общался со знаменитостями. Ходил в черном кожаном плаще, начищенных ботинках и с двумя телохранителями. А Мирник понемножку занимался золотом. Потом поставил на Вайнера ларек. Посадил туда тетю Галю. И сам возил всякую хренотень. Какие-то сникерсы, шмотки. Ну, что там еще в этих ларьках продавали? С Володей они виделись уже совсем редко.
И вот однажды сидит Мирник в Домодедово, и рядом с ним — два здоровенных клетчатых баула. С него ростом. Человек прижимистый и экономный, он каждую поездку в Москву использовал по максимуму. И вот он сидит со своими баулами, и одолевают его всякие печальные еврейские мысли: возраст — не тот, бизнес — так себе, доллар подрос. И вдруг он слышит шум и оживление в зале. Поднимает голову — мать честная! Это же Вовка Щукин! Вишневое лайковое пальто, начищенные ботинки и фуражка, как у Жириновского. С двумя телохранителями. Телохранители сумки тащат, с покупками.
— Вовчик!
— Мишаня!
— Как сам?
— Ништяк. Ты как?
— Слава богу.
Сто лет не виделись. Оглядели друг друга. Снова обнялись.
— Домой?
— Домой. Вместе полетим!
— Пойдем коньяку выпьем!
— Пойдем!
И они уже пошли. И вдруг Щукин говорит:
— Мишаня, а ты что, налегке, без вещей?
Миша говорит:
— Ну да.
— Подожди, — говорит Щукин, — а это чье? — И показывает рукой на уродливые клетчатые баулы.
На что Мирник, пожав плечами, спокойно и мужественно отвечает:
— Не знаю, спекулянты какие-то летят.
И они ушли.
Губернатор одной небогатой области попал в трудную жизненную ситуацию. Ему необходимо было в спешном порядке выполнить президентские поручения: поднять зарплату бюджетникам, отремонтировать дороги, ну и все остальное, что с барского плеча людям было наобещано во время выборов. Бедолага было заикнулся, что у него денег нету и что не то чтобы он их все пробожил, а просто и не бывало. Но на него было так посмотрено, что он поперхнулся и сказал: «А деньги мы изыщем! Не сомневайтесь!» За что ему было тут же похлопано по плечу.
И действительно, говно вопрос. На выполнение поручений президента требовалось денег почти столько же, сколько составляет весь бюджет области. Консолидированный.
