Третью — и реально самую слабую волчицу — эта парочка положила чуть ли не бегом, то есть, всадив в нее всего по четыре
— Надо же, как разошлась… — весело хохотнула Света, оценив красоту полета вожака. — Видать, любит по-настоящему…
— Ага! — поддакнула Ольга и тоже восхитилась. Сразу после того, как буйствующая Ростопчина надежно зафиксировала единственного волка без
Мстительница не унялась и после того, как Витя выкатился в стойку, ушел в
— Все, мы ее окончательно испортили… — сокрушенно вздохнула жена, как только Ростопчина фактически в одно лицо грохнула самца-«семерку». И тут подала голос Лиза:
— Меня, кажется, тоже: леденящий страх исчез, от запаха мокрой шерсти и крови не подташнивает, а перемещения Виктора Михайловича и Татьяны Тимофеевны стали ассоциироваться со смертельно опасным, но невероятно красивым танцем!
— Наш человек… — довольно заявила моя младшенькая, прыгнула к Оле и ласково щелкнула ее «наездницу» по мокрому носику, торчащему из-под накидки. А минуты через полторы-две задала Максаковой вопрос на засыпку: — Ли-из, в этой стае были только «восьмерки» и «семерки». Искры такого ранга мы считаем мусорными и не вырезаем. Но можем показать, как это делается. Надо?
Девчонка удивила:
— Я бы предпочла попробовать самой. На всех семи трупах. Чтобы понять принцип и хоть немного набить руку!
— Уверена?
— Да!
— О-о-оль, повернись-ка ко мне спиной…
Мелкая помогла подруге снять «однодневку» с юной добытчицей, затем вытащила из ножен разделочный нож, переместилась к ближайшей тушке, присела возле нее на корточки и начала объяснения с рассказа о правилах безопасности при обращении с артефактными клинками. Это было правильно, поэтому я довольно кивнул и, подозвав к себе «сладкую парочку», устроил подробнейший разбор полетов.
Придираться, естественно, не придирался. Тем не менее, ткнул носом во все ошибки, а потом заставил отработать на той же самой местности четыре оптимальных варианта перемещений. Закончив с этим вопросом, заострил внимание подопечных на особенностях перемещений в дождь и опасности «невидимых» ямок или других препятствий, добился понимания и улыбнулся:
— Но, в общем и целом, я вами доволен: вы работали парой, а не двумя одиночными бойцами, довольно неплохо видели бой и почти не ошибались с выбором целей. И пусть ты, Витя, использовал слишком уж скудный набор умений, зато думал и принимал правильные решения. А ты, Тань, перешла на новый уровень владения магией, то есть, рефлекторно выбирала воздействие, требующееся в той или иной ситуации, проявляла здоровую инициативу,
— Я испугалась. За Витю. И все страхи как ветром сдуло… — призналась она.
— У Лизы, кажется, тоже… — улыбнулся Воронецкий и мотнул головой в сторону девчат. — Вон, пластает уже пятого волка — и хоть бы хны…
…К «долине Вронских» допрыгали к половине двенадцатого вечера и остановились на мини-брифинг. Я еще раз напомнил подопечным порядок действий в случае боестолкновения со змеями-теневиками и дал народу время оправиться. А после того, как мы снова собрались в исходной точке, Виктор внезапно расплылся в предвкушающей ухмылке, попросил минуточку внимания, вытащил из бокового кармана рюкзака какие-то плашки и начал раздавать:
— Наши артефакторы закончили доводить до ума защиту этой заимки, так что соваться к ней «в лоб» однозначно не стоит. Не стоит и с этими «бирками»: да, тут установлена не Уфимцевская «Твердыня», но для подтверждения прав доступа требуется опознаться перед полевым сканером. А находится он где-то тут…
После этих слов Воронецкий вытащил из кармана лист бумаги, залитой в пластик, и протянул мне.
Я оглядел схему и изумленно уставился на парня:
— Ваши что, не параноят⁈
— Параноят, конечно! — весело ответил он и добавил: — Сканер находится в ста десяти метрах севернее точки, обозначенной на рисунке. И не в пне, а в дупле какого-то «старого дуба».
— Представляю, тропу какой ширины к нему протоптали ваши вояки… — проворчала Света, почему-то пребывавшая не в настроении.
