— Ага, я чудо! — гордо заявила Света, сделала небольшую паузу и… убила сногсшибательным монологом: — Кстати, о чудесах: заменяя поврежденные детали и накладывая выгоревшие плетения, я от скуки вспоминала теорию и в какой-то момент поняла, что ряд основополагающих понятий артефакторики не бьется с результатами наших наработок. Для того, чтобы проверить свои ощущения, изменила одно-единственное отцовское плетение, подала в схему тестовый импульс и получила пятипроцентный прирост мощи всех атакующих умений. В общем, мне захотелось поэкспериментировать. И если ты не будешь возражать, то я заберу часть расходников из второй ловушки и в свободное время проверю кое-какие идейки…
…В ночь со среды на четверг, во время первого полноценного ночного учебно-боевого выхода Виктор с Татьяной прыгнули выше головы. В смысле, самостоятельно завалили барсука, росомаху и изюбря шестого ранга, а под утро в тяжелейшем бою справились с медведем-«пятеркой»!
Да, не обошлось без мелких ошибок, продавленных
Хотя вру — монолог Великого Князя ее только порадовал:
— Лиз, это не подарок, а вложение в развитие личности, которая в скором будущем вольется в нашу компанию на правах подруги и полноценной боевой единицы, поможет держать в рамках быдло, рядящееся под благородных, и добавит жизни приятной остроты!
Зато Татьяна отожгла:
— Витя у меня стеснительный, поэтому не стал озвучивать самое главное: ты — настолько достойная личность, что через четыре года затмишь собой всех кандидаток на роль его второй жены. В общем, развивайся в том же духе — и мы убедим твоего деда, что ты создана для нас!
Впрочем, девочка оклемалась достаточно быстро, изумленно выгнула бровь и контратаковала:
— Виктор Михайлович, вы решили взять пример с Игната Даниловича и привести вторую жену?
Но пронять Воронецкого, родившегося и выросшего во дворце, таким уколом не получилось:
— Ты забыла добавить определение «достойную». А оно меняет все. Ибо достойных супруг-
Тут Лиза склонила голову к плечу, заинтересованно оглядела Великого Князя с головы до пояса и… ляпнула:
— Что ж, буду считать это предложением. Ибо уже зауважала и вас…
Я подумал, что этот вариант развития событий устроил бы меня сильнее всего, и коротко кивнул в знак того, что согласен с ее мнением. Виктор тоже кивнул. И тоже на полном серьезе. Оля и Света задумчиво хмыкнули. А Таня вроде как пошутила:
— Все правильно: будущего мужа надо выбирать загодя. И наблюдать за тем, как он растет, умнеет и мужает. Кстати, между нами, девочками, говоря, я влюбилась в Витю в пятнадцать и с каждым годом люблю все сильнее…
— Правда, дурила…
— Проверяла тебя на излом!
— … и при мне строила глазки Лехе Лопухину…
— Выясняла, каков ты в гневе.
— … но последние два года мы живем душа в душу.
— Так будет и впредь. Особенно если ты вспомнишь о том, что наставник разрешил нам отдыхать, и отнесешь меня-любимую в спальню…
Воронецкий мученически закатил глаза к потолку, подхватил невесту на руки, подождал, пока я открою им двери, и вышел в коридор. А я вернулся за стол и поймал взгляд Максаковой, накануне вечером прорвавшейся в восьмой ранг и «светившейся» энергетической системой начинающего Ратника:
— Ну что, к экзамену готова?
— Да.
— Тогда через пятнадцать минут жду вас с наставницей возле калитки.
Их как ветром сдуло. А мы со Светой убрали со стола, переглянулись, вздохнули и поплелись вниз. Хотя кровать манила и звала со страшной силой.
Оля с Лизой примчались вовремя, и я, жестом попросив Ковалевского закрыть за нами калитку, вывел дамочек наружу, дал команду перейти на бег трусцой и неспешно побежал к опушке. Этот темп держал минуты полторы-две, а потом озвучил новую вводную:
— Двигаемся
Максакова, половину среды отрабатывавшая это упражнение, вцепилась в хвост наставнице и попрыгала следом за нею, а я, сместившись в сторону и пропустив эту парочку мимо себя, всадил в
