Икона Стиля полностью

— Квартиру проверили четверть часа тому назад… — сообщил я, отвечая на безмолвный вопрос, сел напротив Великого Князя и превратился в слух. А он, поиграв желваками, начал рассказ с сообщения, предсказанного Дайной:

— Будешь смеяться, но и это ЧП с вашим участием зацепило что-то очень серьезное: разбираясь, каким образом лже-Потемкин с девяти утра до пяти дня изображал настоящего, айтишники спецотдела докопались до так называемого «коридора», созданного под эту конкретную личность, канал слива секретной информации и что-то там еще. Но это были еще цветочки: выполняя один из спецпротоколов, генерал Ляпишев инициировал проверку всех министерств и ведомств Империи, благодаря чему к моменту нашего выезда из дворца было найдено еще четыре аналогичных «коридора», созданных под личность с тем же самым аурным слепком, четыре «марионетки» типа Потемкина, в нужный момент уступающих ей свое место, и полтора десятка мест сброса возможного наблюдения!

— А чуть подробнее можно? — спросила Света, которая, в отличие от меня и Оли, не слышала доклада Дайны.

— Можно, конечно… — кивнул Виктор и объяснил «на пальцах»: — Перед тем, как заявиться в Следственный Комитет или куда-нибудь еще, этот тип каким-то образом отправлял нужную «марионетку» в один из достаточно крупных торгово-развлекательных центров столицы

с заранее взломанными системами контроля и наблюдения, встречал в подземном гараже, уже будучи под «личиной», менялся автомобилями, спокойно проезжал на охраняемые территории и делал все, что хотел, включая съем секретной информации. Потом так же спокойно добирался до какого-нибудь другого ТРЦ, в который как раз приезжала та же «марионетка», и после обратного обмена машинами бесследно растворялся среди тысяч обычных посетителей!

— Охренеть!!! — только и смогла, что выдохнуть мелкая.

— «Бесследно» — это не преувеличение! — добавила Татьяна. — Человека с таким аурным оттиском не значится ни в одной базе данных, то есть, до встречи с вами он был призраком с воистину фантастическими возможностями!

— Ага… — мрачно поддакнул Воронецкий и продолжил повествование: — Так вот, в том, что эту систему съема секретной информации создали то ли по приказу, то ли при попустительстве недавно казненного Великого Князя Петра Александровича, никто не сомневается. Но есть нюансы. Нюанс первый: раз система до сих пор кем-то используется, значит, сторонников этого нашего родственничка вырезали не полностью. Нюанс второй: по уверениям спецов генерала Ляпишева, этот исполнитель являлся психологом-гипнотерапевтом экстра-класса, подготовленным в каком-то закрытом учебном заведении. Но в базах данных этих заведений лиц с таким аурным оттиском тоже не значится. Нюанс третий: покойный Петр Александрович и нынешняя оппозиция моего деда преследовали разные цели. Следовательно, тот, кто командовал этим гипнотерапевтом, либо собрался играть свою игру — что маловероятно — либо упал под кого-то из руководителей оппозиции. Нюанс четвертый и, вроде как, последний: раз исполнителя такого уровня сочли необходимым натравить на тебя, Игнат, следовательно, планировали убрать моего деда твоими руками…

8 ноября 2513 по ЕГК.

…Не знаю, что снилось мелкой в тот момент, когда я продрал глаза, но выражение ее лица — обиженное и, самую чуточку, потерянное — в точности соответствовало тому, на которое я насмотрелся в своем сне. Мое настроение, и без того неважное, испортилось еще сильнее, и я чуть было не ухнул в бездну депрессии. Слава богу, в гарнитуру «постучалась» Дайна, заметившая, что я вернулся в сознание, и первой же фразой натолкнула на весьма своевременную мысль:

— Забавно, но в вашем случае пословица «муж и жена — одна сатана» не врет: если еще месяца полтора-два тому назад совпадали только стадии и фазы ваших снов, а перед уходом в последний рейд стали одинаково меняться и температурный режим с ритмами сердцебиений, то теперь девчата каким-то образом «зеркалят» и эмоциональную окраску. Причем все быстрее и быстрее. Поэтому стоит тебе увидеть что-либо приятное, как расплывается в улыбке сначала Света, а затем Оля; когда тебя что-то злит, они хмурят брови; если ты грустишь, они расстраиваются чуть ли не до слез…