— Самому-то хорошо говорить, тебе люди деньги несут. Вот что ты с ними делаешь, кто-то знает? — сказал тот самый старик, которого толкнули. — Про тебя слава идет по всему Архангельску. А у нас дома не ремонтированные, земля не плодородная…
— Тьфу на вас! — махнул рукой бородач и толкнул Данила. —. Пойдем отсюда.
— Нет, все верно Александр говорит, — сказал молодой парень из очереди с кудрявыми волосами. — Вы вспомните, как год назад было…
Они пошли дальше от толпы. Темное солнце тем временем неожиданно дернулось ближе к горизонту и снова остановилось.
— Я уже отказываюсь что-либо понимать, — признался агитатор. — Вы хотите сказать, что та река пропала из-за того, что люди ругаются?
— Именно, — подтвердил продавец. — И не только река.
— Какая-то глупость. Не бывает такого.
— Бывает, почему нет, — сказал продавец, почесывая подбородок. — Всякое в жизни бывает. Но что-то мы все о нас, да о нас. Ты давай, агитируй. Расскажи, как у вас там, в этой вашей третьей «ойкумене».
Данил приободрился и с вдохновением начал рассказывать.
— Наш мир очень большой и чистый. У нас семь шаровидных городов и шесть обитаемых плоскостей. Всего у нас пока что миллион четыреста двадцать тысяч человек, живут и мужчины, и женщины. Большинство говорят на русском, но есть и украинцы, татары, финны. Между «шариками», как мы их называем, и плоскостями ходят скоростные экспрессы-поезда. Есть еще куча разных площадок, где можно общаться, собираться, есть кольцевой океан и коралловый лес… У нас прямая демократия, все главные вопросы решаются на всеобщих мгновенных референдумах.
— Да, красиво, — кивнул Александр. — Примерно в таком же мире я жил до тридцати лет.
— А потом что?
— А потом… потом меня отключили от нейронного считывателя.
— Как отключили? — оторопел Данил. — То есть вы побывали в аду?
— В аду? Не знаю. Ни в каком аду я не был.
— Но ведь я правильно понимаю, что когда человека отключают от нейронного считывателя, он попадает в ад?
Александр посмеялся.
— То место, в которое поступают отключенные, никаким образом к аду не относится. Я не знаю, чем вам там промывают мозги на вашей «Ойкумене», но могу точно сказать — все отключенные попадают обратно, на Землю. То есть, в так называемый «реальный мир».
Данил пытался собраться с мыслями, он был просто шокирован услышанным. В школе агитаторов ему говорили о глупостях, которые могут нести жители таких малонаселенных миров, но чтобы такое. С другой стороны, Данил ни разу не встречал отключенных, и не знал, можно ли верить их словам.
Они подошли к высокой скале, в которой виднелся полукруглый вход.
— Вот мы и пришли. Что молчишь, не ожидал такого услышать?
— Да нет, просто вы глупости говорите, Александр Степанович. Земли уже давно не существует, зато существует множество миров. После окончательной смерти, то есть отключения считывателя, человек попадает в специальное пространство, называемое адом. Там его ожидает тяжкий, невыносимый труд, лишения и страдания.
Александр достал из кармана ключи и открыл ворота. Там был спуск в подземелье. Данилу подумалось, что большая часть города скрыта под поверхностью земли — иначе зачем миру кубическая форма. К сожалению, в описании, которое он смотрел перед экспедицией, точных данных о подземельях не было.
— Заходи. Нет, это ты глупости говоришь, Данил. Ты уже второй агитатор, которого я вижу, и он говорил примерно то же самое. Да, ты знаешь, до тридцати лет, если припомнить, о реальном мире у меня были примерно такие же представления.
Они пошли по широкому тоннелю, идущем куда-то вниз и поворачивающему налево.
— Вот скажи мне, агитатор, что ты знаешь об администраторах и архитекторах? — продолжил продавец.
— Ну, администраторы — это некие сверх-люди, живущие вне пространства и следящие за мирозданием. А архитекторы — это примерно то же самое, только с другой функцией — они занимаются созданием миров.
— Все верно, так и есть. Только я не знаю, почему ты называешь их сверх-людьми. Это простые люди, просто не подключенные к считывателям. Ты хоть знаешь, где находится считыватель, а вместе с ним и твое тело?
— Это точно неизвестно, некоторые говорят, что в месте, называемом чистилищем.
— Ну да, как же. Чистилище.
Тоннель закончился большими дверями. Торговец распахнул их, и Данил обомлел.
Впереди на десятки километров вперед простиралось большое пустое пространство, с бетонным потолком, светильниками и массивными колоннами. Они вышли на площадку, Данил огляделся и увидел, что железный балкон идет в обе стороны по всему периметру огромного зала, и через каждые десять метров вниз от балкона отходит шаткая лестница. Противоположная стена терялась в клубах тумана. На каком уровне находился пол, нельзя было сказать, так как лестницы пропадали в кучах и завалах, состоящих из всевозможных вещей и предметов. Теперь агитатору стало ясно, откуда продавец берет товары для своего магазина. Но вопросы еще оставались.
— Как вы их переносите в магазин? Телепортация же запрещена.
