Но разве может быть что-то мощнее, страшнее империи, существовавшей уже полторы сотни лет и последние два десятилетия владеющей двумя континентами, северным и южным? Империи, владеющей десятком народов, плававшей на дальние острова и недавно освоившей полёт? Может, природа? Народные бунты? Или падение небесных тел, о которых написано в старых свитках?
Нет, всё оказывается куда проще и сложнее одновременно. На каждую рыбу найдётся рыба крупнее.
Воплощение твоего Четвёртого Страха является с неба рано утром, когда ещё не всех рабов разбудили. Стальная небесная лодка разрывает небосвод, внеся панику в шахтном посёлке. Она зависает над твоим зданием и плюётся огнём в солдат, стоящих на вышках по углам посёлка.
На днище лодки — звёзды и лики существ, похожих на твоих соплеменников, но, всё же, других — лысых, с прямыми носами. Ты уже видел это во снах и на статуях, и понимаешь, что Древние Боги спустились с небес, на которые они ушли много столетий назад.
Твоё предназначение — встретить их, дать пройти им в шахту, позволить им пройти во все шахты этого мира и отдать всё то, что было добыто и остаётся на складах.
Либо попытаться защититься — защитить себя, свои народы и Землю, которая уже давно является домом для вас, а не для них.
Ты выходишь под небо, раскрываешь руки в Колесе Молитвы Предков и позволяешь последнему, Четвёртому Страху пройтисквозь тебя.
Вчера вечером прошел дождь. Через осязание я почувствовал свежесть чистой дождевой воды, омывающей мой организм. Дождь смыл пыль с моей коры, позволил всем двадцати трем верхним листьям освободиться от гусениц и других вредных насекомых, с которыми сложно бороться. Это было вчера. Всю ночь я жадно пил корнями живительную влагу, несущую в себе неорганические вещества. Конечно, органика намного лучше, но и это мне необходимо.
Сегодня я чувствую себя бодрым и полным сил. Я готов к новому дню. Я жду солнце, яркое синее солнце этого маленького мира. Скоро рассвет.
Легкое касание и небольшое чувство тяжести на черенке третьего нижнего листа. Что это? Надо понять, что случилось. Так… Можно использовать зрение. В конце стебля, между черенками, меня есть один фасетчатый глаз, оставшийся еще с тех времен, когда я был способен передвигаться. Но чтобы воспользоваться им, нужно развернуть глазной черенок. А это долго и делать я этого не хочу — на подобное движение тратиться достаточно много драгоценных мышечных усилий и оно слишком заметно. Пусть мой глаз останется повернутым на восход. Природа (или кто другой, о ком я не ведаю) снабдила меня достаточным арсеналом органов чувств, помимо фасетчатого зрения, чтобы понять, что же произошло.
Например, можно выделить специальную жидкость на место в черенке, где чувствуется тяжесть. Затем надо впитать раствор через поры на коре и провести в особых капсулах химические реакции, чтобы по соотношению определить состав предмета — или тип животного, которое попало на черенок. Это особый вид органа вкуса. Через определенное время это произойдет непроизвольно, а чтобы быстро оценить обстановку, есть нюх и сенсорный аппарат. Нюх — способность ощущать мельчайшие частицы запаха объекта — говорит мне о том, что это животное, предположительно птица. А сенсорный аппарат…
Сила и тип колебаний, доносящихся с черенка и передающаяся в центры слуха с тонких усиков-вибрисс, говорят о том, что это существо производит звук, различающийся по частоте и амплитуде, проще говоря, пение.
— Фью-ть, фью-ть… пи-пи-пи! Фью-ть.
Подобные звуки может издавать только птица, и судя по всему, певчая или нектарница.
Итак, какая-то мелкая птица присела отдохнуть на черенке. Возможно, я ввел вас в заблуждение столь длинным описанием процесса, на самом деле на идентификацию объекта я затратил около секунды. Не буду обращать на нее внимания, она не опасна, и более того, может принести пользу, если питается насекомыми. Вот если бы это были обезьяны, или шестипалы, то тогда можно было бы и припугнуть, выпустив шипы, или шевельнув нижними листьями. Такие животные могут повредить листья и сломать цветки-катапульты.
Покой. Ничто не нарушает его, за исключением еле заметных шевелений букашек в корнях и на листьях. Птица улетела.
И тут! Изменение яркости окружающего пространства. Солнце всходит! Пора распрямить верхние листья, развернуть их навстречу потокам света, чтобы проводить фотосинтез, этот сложный и полезный процесс, доставшийся по наследству от предков. Чтобы жить и растить новые листья, новые побеги, чтобы цвести и размножаться.
— Мне скучно, Гойс, — сказала Мэйт и надула губки. — Ты никуда меня не водишь, сидим все время в городе, а тут скучно.
Гойс подошел к девушке, сел рядом и приобнял ее за плечи. До чего же хорошо смотрятся на ней эти короткие шортики! На затылке Мэйт на мгновение поднялся волнительный светлый хохолок, но в следующее мгновение она снова нахмурилась.
— Ты же знаешь, я люблю тебя, — ответил он, стараясь сказать это как можно более искренно.
— Не правда, не любишь!
