— Динь, вы знаете, средства для осуществления плана «ветер изменил направление» уже имеются. Не думал, что голос Томаса такой авторитетный. После возвращения отсюда он доложил обо всём Лэнсдейлу, и из фонда американской помощи сразу же были выделены средства. Президент и советник позвонили и сказали мне, что нужно срочно приступать к действиям. Они считают, что действия против коммунистов нельзя откладывать ни на день. В противном случае они распространятся повсюду, как растекается масляное пятно. Да, президент прислал вам личное письмо…
Он передал Диню письмо Нго Динь Дьема, написанное размашистым почерком:
«Племянник Динь, шлю тебе пожелания здоровья. Ты должен всеми силами помочь дядюшке Кану. Когда тот план будет осуществлён, я могу быть спокойным за Центральную зону. Заранее вижу в этом твою заслугу, как это бы пало и раньше.
Попробуй связаться с профессором Ле May Тханем. Он поможет тебе разобраться в коммунистах и будет твоим действенным сотрудником в их районах.
Желаю тебе благополучия.
Дядя».
Когда Динь дочитал письмо до конца, Нго Динь Кан продолжал:
— Я решил обсудить с вами действия, которые мы намерены проводить одновременно на разных участках, с тем чтобы запутать коммунистов и не дать им выхода. Потом мы поставим об этом в известность и америкашек.
Фан Тхук Динь степенно сказал:
— Хотел бы дать вам, господин, один важный совет: перед тем как приступать к действиям, нужно проверить для надёжности все каналы связи, всех наших людей. Как вы считаете?
— Ну что ж, давайте обсудим, — согласился Нго Динь Кан после минутного размышления.
Фан Тхук Динь вёл машину по поросшей травой дорожке. Он остановил её под кроной огромного дерева, выключил двигатель, вышел из автомобиля и не спеша направился к школе.
У То Лоан сегодня был свободный день. Одетая в простую чёрную блузу и такие же шаровары, девушка сидела в тени деревьев и читала книгу. Фан Тхук Динь осторожно вошёл во дворик. Услышав шаги, То Лоан подняла голову. Динь вежливо поклонился ей.
— Здравствуйте, То Лоан. Сегодня четверг, и я знаю, что вы не работаете. Вот я и решил навестить вас.
Узнав Фан Тхук Диня, То Лоан быстро встала.
— Здравствуйте, здравствуйте! Какая радость! Вот уж действительно «морской дракой я пился в домик креветки». Каким это ветром вас сюда занесло? Да проходите же!
Она жестом пригласила Диня в дом. Комната, куда они вошли, была уютной: посередине — столик и стулья для приёма гостей; в одном углу стоял рабочий стол, на полках аккуратными стопками лежали книги, рядом — небольшой шкафчик; в глубине комнаты за голубоватым шёлковым пологом спряталась кровать.
— Вы одна? — спросил Динь, осматривая комнату.
— Да. Старушка, которая мне помогает, пошла на рынок.
Не понимая, что привело к ней Диня, То Лоан вопрошающе взглянула на него:
— А я думала, что у вас вовсе нет свободного времени. Всё работа и работа.
Динь решил сразу приступить к делу.
— Это так, но я пришёл к вам, чтобы рассказать небольшую историю.
— Что это за история? Она имеет какое-нибудь отношение ко мне? — нахмурилась То Лоан.
— Разумеется! А история довольно запутанная. Я прошу вас спокойно выслушать меня.
— Поверьте, я всегда готова спокойно и терпеливо слушать вас, — ответила То Лоан.
Фан Тхук Динь вынул из портфеля плотный, твёрдый конверт и положил его на стол.
— Для начала взгляните на это, — предложил он.
То Лоан взяла конверт. В нём были фотографии. Девушка посмотрела на них, и в глазах у неё потемнело: это были те же самые снимки, которые частично публиковались в печати после убийства Фам Суан Фонга на загородной вилле Бонглай. Когда То Лоан вкладывала фотографии обратно в конверт, у неё дрожали кончики пальцев. Посмотрев в глаза Диню, она спросила:
— Позвольте узнать, с какой целью вы пришли сюда?
— Дорогая девочка, как я уже говорил, надо, чтобы вы не теряли самообладания, — мягко сказал Динь. — Меня привели к вам самые добрые намерения. Я хочу, чтобы вы узнали всю правду об этом деле.
То Лоан сразу же вспомнила свою первую встречу с Фулитстоном. Он тоже принёс фотографии, такие же, как эти. Принёс и показал ей. Девушка тогда ещё ничего не знала о смерти отца в Хюэ. Она с упоением, свойственным юности, отдавалась работе, ещё лелеяла мечту сделать хоть что-то для народа и страны. Встреча с Фулитстоном, горестная весть о смерти отца как буря ворвались в её девичью жизнь, испепелили все взлелеянные ею прекрасные мечты, внесли смятение в мысли. И с тех пор каждая встреча с Фулитстоном, приятные слова этого богатого американского парня, его обходительность постепенно укрепляли в сознании То Лоан одну только ненависть к тем, кто убил её отца, затушёвывая все другие чувства и мысли. Она думала лишь о мести. Общаясь с Фулитстоном, она постепенно склонилась к тому, что американцы вовсе не такие, как о них думалось раньше. Конечно, американские солдаты далеко от дома, от семей, есть среди них и такие и сякие, они могут делать даже и что-то нехорошее. Но ведь есть и такие американцы, как Фулитстон.
