– Теперь ты меня убьешь?
– Ты что, не слышала? У нас есть выход. У нас обоих. Как мы и договаривались.
– Ты хочешь этого?
– Какая разница, чего я хочу. Так сложилось. Пора.
– Мне жаль.
– Не стоит.
Кассандра вздохнула и оглядела подъезд, словно в последний раз хотела проверить, стоит ли цепляться за жизнь в этом мире, после чего на ее лице отразилось безмятежное спокойствие. Она показала на спортивный костюм Линуса:
– Будешь в этом?
Линус пожал плечами:
– Ну, это мой стиль, так что вполне сойдет.
Кассандра потянула за застиранный свитшот с изображением Мэрилин Монро и сказала:
– Я хочу переодеться.
– Давай. – Линус посмотрел на телефон. Остался один час тридцать пять минут. – Только недолго.
Через двадцать минут Кассандра была готова: накрасилась, переоделась в несколько слоев юбок из тюля и теперь выглядела как что-то среднее между цыганкой и сказочной принцессой. Челку побрызгала розовым спреем, но зачесывать назад не стала. Встала перед Линусом и развела руками:
– Как я выгляжу?
– Ужасно, – ответил Линус. – В какой-то момент наступило просветление, но… сейчас ты вернулась.
Кассандра не обиделась, только кивнула и сказала:
– Подумала, что если это твой стиль, то вот это – мой.
– Жуть. Пойдем?
Выйдя на лестницу, Кассандра сказала:
– Подожди. Я только напишу записку.
– Какую еще записку?
– Ну, знаешь, типа никто не виноват, я делаю это добровольно и все такое. А ты такую не написал?
– Да как-то не успел. И, честно говоря, мне на это насрать. Но напиши, если хочешь. Я пока пойду на крышу.
На улице похолодало. Безоблачное небо, лишь звезды безразлично светят, как и в течение миллиардов лет до того, как человек слез с дерева. Вселенная такая большая и древняя, а человек такой маленький и ничтожный.
И все же. Хороший вечер. Линус дошел до угла между двором и площадью. Изо рта у него шел пар, сложив руки на груди, он смотрел на место, в котором вырос. Он все еще был абсолютно спокоен, наверное, уже перешел критическую границу.
Взглянул на песочницу, в которой вместе с Хенриком и Матти играл в пластмассовых солдатиков, строил крепости из песка, а потом бомбил их камнями. Подсобка с велосипедами, где сидел и шептался с Кассандрой, а потом вдруг подскакивал, чтобы пробежать круг по району. Скамейка, на которой его с банкой таблеток в руках увидел Алекс. Все разбитые фонари, погружающие Сарай в постоянный полумрак. По-настоящему дерьмовое место, но другого у него нет.
Он посмотрел на квартиру по другую сторону двора, в которой вырос, и увидел, как мимо кухонного окна прошла женщина, но не его мать. Бетти уже переехала? Быстро сработала, если так, но Линусу было все равно. Как и многое другое, это время осталось в прошлом.
До дедлайна меньше часа, и Линус подумал было, что Кассандра спасовала, как вдруг она вышла на крышу, закрыла за собой дверь и направилась к нему. На плечи она набросила тонкую кофту. Как будто в этом был какой-то смысл. Обвела взглядом Сарай, затем посмотрела на звезды, которые отразились в ее темных глазах. Линус погладил ее по щеке и спросил:
– Тебе страшно?
Кассандра завернулась в кофту и поежилась:
– Немного. Довольно-таки. А тебе?
– Да.
– Дико высоко.
– Ну, типа, в этом и смысл.
Линус взял ее за руку, и они вместе поднялись на край крыши. Взглянув на площадь в сорока метрах под ними, где люди ходили за покупками после работы, Кассандра зашаталась. Прямо под ними магазинов не было, с тех пор как закрылся магазин видеотехники. Ни одного включенного фонаря. Только мрак.
– Черт, – сказала Кассандра, крепко сжала Линусу руку и подвинулась, так что пальцы ног касались края. – Черт, черт, черт.
Линус взглянул на северный квартал:
– Не смотри вниз.
Кассандра послушалась, немного отпустила руку Линуса, но ее ладонь была мокрой от пота, и она пыхтела, словно корпела над очень сложным заданием.
– Считаю до трех, – сказал Линус. – О’кей?
– О’кей. – Кассандра повернула лицо к нему. Глаза широко раскрыты, рот перекошен гримасой. – Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. Сделаем это. Раз…
Кассандра закрыла глаза и задержала дыхание. Ее рука затряслась в кулаке у Линуса.
– Два.
Из Кассандры вырвался тихий стон, зубы застучали. Она была похожа на несчастного призрака, по шее у Линуса прошла дрожь, и он прокричал:
– Три!
Никто из них не сдвинулся с места. Зубы Кассандры продолжали стучать, на глазах выступили слезы, из носа потекли сопли, и она прошептала:
– Я не могу. Линус, я не могу.
– Не, – сказал Линус, отдернул руку и толкнул ее. – Ты не можешь.
Кассандра полетела вниз. Глазами встретилась со взглядом Линуса, открыла рот, чтобы что-то сказать. А потом падение взяло верх. Юбки развевались вокруг, а она, размахивая руками и протяжно крича, исчезала во мраке.
Линус спрыгнул с края назад. Секундой после того, как его ноги коснулись крыши, с площади донесся шлепок – и все. Теперь стало очевидно. Он окончательно перешел черту.
Только то, что надо было сделать.
