Икс. Место последнее полностью

Линус спускался по лестнице, держа в руке сумку, в которой звенели инструменты. Его отношение к Кассандре было двойственным. С одной стороны, он считал ее самой уродливой и сложной девушкой в мире, и мысль о том, что он с ней спал, была ему почти отвратительна. С другой стороны, она самый близкий ему человек, крепко привязанный к нему нитями похожей судьбы. Он хотел помочь ей выбраться отсюда, дать ей лучшую жизнь. Он мог пойти к тому столу и принести ей таблетку, даже если бы пол был покрыт осколками, а идти пришлось босиком.

Линус не понимал, как ему одновременно хочется заехать ей по лицу и нежно обнять, чтобы отогнать мучащих ее демонов. Рядом с Кассандрой его не отпускало сидящее глубоко внутри ощущение безнадеги.

Линус открыл дверь подъезда и вышел во двор. Он успел сделать лишь несколько шагов, как вдруг из темноты послышался голос:

– Можно проверить вашу сумку?

Двое полицейских, мужчина и женщина, шагнули из тени в пятно света от фонаря над подъездом. У мужика обычная для легаша рожа с выражением отполированного равнодушия. Баба такого же роста, как и он, и, судя по мужеподобной внешности, лесба.

– Не-а, – не останавливаясь, ответил Линус.

Мужчина схватил его за плечо. Их что, специально учат этому приему? Приему, который Линус ненавидел больше всего на свете. Который предназначался для того, чтобы превратить его в ничтожество, который словно говорил: я могу сделать с тобой все, что захочу. Женщина выдернула сумку у него из рук.

– Мы спросили вежливо, – сказала она. – А ты ответил невежливо.

– Несколько квартир ограбили, – сказал мужчина, который стал больше похож на нормального человека, – …так что люди с сумками… ну, сам понимаешь.

– Так, здесь у нас инструменты, – сказала женщина и подняла открытую сумку, чтобы коллега увидел содержимое. Она обернулась к Линусу и стала похожа на еще более жесткую лесбуху:

– Как ты объяснишь, зачем тебе все это?

– Спрей и гаечные ключи, – ответил Линус. – То, что надо для взлома дверей, да?

– Я задала тебе вопрос.

– А мой ответ доказывает, что вы идиотка.

Женщина встала так, что ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Линуса. От нее пахло несвежим бургером.

– Так вот ты какой, – сказала она и дотронулась указательным пальцем до его груди. – Крутыш. Посмотрим, что у тебя в карманах.

Рука. Указательный палец. Вражеские самолеты, кружащие над границей, нарушающие воздушное пространство только потому, что могут себе это позволить. Зенитные орудия. Увидеть, как самолеты взрываются огненными шарами. Линусу пришлось призвать на помощь все имевшееся у него самообладание, чтобы не совершить какую-нибудь глупость, пока мужик держал его за руки, а баба рылась в карманах. Бумажник, ключи. Она проверила его удостоверение личности и спросила, тряся связкой ключей:

– От чего они?

– От твоей жопы.

По движению руки мужика Линус почувствовал, что тот чуть не рассмеялся, и это еще больше разозлило бабу. Может, она в него влюблена, но, поскольку она лесба и к тому же такая страхолюдина, между ними никогда ничего не будет, и это выводит ее из себя. Она бросила связку ключей в кусты, взяла бумажник и сказала:

– Придется тебя проверить.

Баба пошла к машине с сумкой в руке, позади мужик вел Линуса. В его хватке не чувствовалось уверенности, это было ее шоу. Она открыла дверцу и вдруг остановилась, вынула из-за пояса фонарь и включила его.

– А это еще что? Стаффан, глянь сюда!

Царапина Линуса только подлила масла в огонь. Стаффан дотащил Линуса до машины, сейчас его хватка стала сильнее. Баба посмотрела на Линуса, на машину, на сумку. Затем достала отвертку, посветила на нее фонариком, изучила остатки краски.

– Значит, так, Линус, – сказала баба. – Теперь у тебя настоящие проблемы. Черт, как же я зла. В машину его.

Мужик подтолкнул Линуса к задней двери и положил ладонь ему на макушку. Цель этого жеста Линус никогда не понимал. Видимо, еще одна демонстрация власти, еще один прием. У меня твоя голова, твои мысли, ты мой.

Мужик закрыл за Линусом дверь и занял место на переднем сиденье, а баба села рядом с Линусом и достала ноутбук. Ее руки тряслись, челюсти напряглись до предела. Если бы это было возможно, из ушей у нее пошел бы пар. Она начала барабанить по клавишам, но остановилась, на мгновение дала трясущимся пальцам отдохнуть, затем закрыла крышку ноутбука и сказала:

– Знаешь что? Из этого ни черта не выйдет. У меня нет на это сил. Лучше сделаем вот что.

Не успел Линус сказать что-то в свою защиту, как она что было силы ударила его по почкам. От боли, парализовавшей правую сторону тела, Линус сложился пополам. Баба схватила его за правое запястье и отогнула мизинец.

– Марго, твою мать, – произнес Стаффан.

– Да, мою мать. – Марго продолжала гнуть палец, пока чуть его не сломала. – Когда-то же надо преподать им урок.

Линус набрал воздуха, чтобы закричать, но Марго положила одну руку ему на затылок, а вторую на рот.

– Закрой пасть. Твое слово против нашего. У тебя нет шансов. Понял?