Икс. Место последнее полностью

Хенрик снова рухнул на диван. Он и Матти уставились на пистолет, который Линус направил Хенрику в правый глаз. Все молчали. Линус призывным жестом показал на плечо Хенрика, Матти с трудом сглотнул и спросил:

– Где ты его взял? Он… настоящий?

Линус кивнул:

– Давай уже. Просто вырежи ее.

Матти посмотрел на лезвие у себя в руке, словно оно стало острее и тяжелее и из игрушки превратилось в предмет повседневного применения. Который действительно можно использовать. Хенрик больше не смог сдерживать плач, и по его щекам потекли слезы:

– Послушайте, перестаньте. Это не смешно. Перестаньте. Мне же восемнадцать, я не могу толкать этот товар. Мне же типа пожизненное дадут, и вся моя дерьмовая жизнь будет спущена в унитаз, разве вы не понимаете?

Матти сидел словно парализованный и смотрел на плечо Хенрика, где под футболкой скрывалась татуировка. Линус сделал вдох и закричал: «Режь!», так что Матти подпрыгнул и закатал Хенрику рукав. Снова увидев синий треугольник, Линус вспомнил тот бесконечно далекий вечер, когда собственными руками набил его Хенрику, и ощутил укол меланхолии. Как же это далеко. Теперь надо двигаться вперед.

Матти поднял нож, покачал головой и опустил его.

– Я не могу, – сказал он Линусу. – Сам же понимаешь?

Линус передвинул пистолет с Хенрика на Матти:

– Можешь и должен. Я приказываю.

Дуло находилось в полуметре от лба Матти. Он уставился на Линуса. Что-то проскользнуло по его лицу, и почти радостным голосом он сказал:

– Стреляй, если хочешь. Не думаю, что ты это сделаешь, вряд ли мы уже дошли до этого. Хотя я могу ошибаться. Ничего. Но резать я не буду.

Линус улыбнулся. Примерно на это он и рассчитывал. Матти был непоколебим, такого хорошо иметь в своей команде.

– Ты совершенно прав, – сказал Линус. – Я не выстрелю в тебя, зачем на тебя растрачиваться. Но…

Линус приставил пистолет к колену Хенрика и надавил так, что смял темно-коричневые дорогие брюки чинос, которые Хенрик стал носить в новой школе.

– …сюда я выстрелить могу. До этого мы уже дошли. Так что, Хенрик… – Линус посмотрел на Хенрика, который сидел, сложив руки на животе и стуча зубами от страха. – …теперь тебе выбирать. Колено или татуировка?

– Та-та-та-татуировка, но, блин, Линус… Линус…

– Завязывай с этим, – произнес Линус. – Не сработает. Ты предатель, и мне на тебя насрать. Давай, Матти, или я снесу ему колено. Я серьезно, и ты это знаешь.

Матти посмотрел Линусу в глаза, увидел, что это правда, сделал глубокий вдох, медленный выдох, а потом снова поднял нож и сказал:

– Сорян, Хенрик.

Тихим голосом он добавил, обращаясь в основном к самому себе:

– Блин, вот грязи будет…

– Ладно! – заорал Хенрик и поднял руки вверх. – Ладно, ладно, ладно!

– Ладно что? – спросил Линус.

– Ладно! Я согласен.

– Согласен на что?

– Я буду толкать твой товар! Буду!

Линус опустил пистолет, наклонился к Хенрику и прошептал:

– Тогда, наверное, не стоит так кричать.

– Что, мать твою, на тебя нашло?

Матти спрашивал со смесью восхищения и недоверия, приправленной щепоткой мольбы в духе «вернись к нам». Линус не рассказал о поле и не собирался этого делать. Открыться означало бы совсем потерять контроль, к тому же, возможно, об этом рассказывать нельзя, поэтому он лишь ответил:

– Просто я знаю, как обстоят дела. Вот и все.

– И тогда дают пистолет?

– В том числе. Ладно. Сейчас дело вот в чем…

Линус рассказал о логистике. В качестве теста Хенрику и Матти дадут по двадцать пять грамм. Пять пакетиков по четыре и пять по одному грамму. Сотня крон комиссионных, и максимум сотню можно накинуть сверху на каждый грамм. Пять штук дохода на нос. Линус не будет вникать в детали сбыта, но через пять дней двадцать штук должны лежать на столе.

– А кто фасует? – спросил Матти. – Ты?

– Не-а. Телка, которая заняла третье место в «Голосе» в четырнадцатом году.

– Что ты несешь?

– Что тебя это заботить не должно.

Уголки рта у Матти дрогнули, и он немного сжался, словно его ударили в живот. Если ты босс, то предсказуемо остаешься в одиночестве. Линус больше не мог рассказывать о своих делах и обсуждать их, как раньше, теперь нужно было создать себе соответствующий имидж без изъянов. Это одновременно печалило и пьянило.

С того момента, как Линус сказал Хенрику понизить голос, тот сидел на диване, зажав руки между ног и с таким видом, как будто его вывели из зоны катастрофы, предварительно закутав в термоодеяло. Он спасен, но кругом остались одни руины. Сейчас что-то произошло. Словно выпив «Рэд-булла» и наконец ощутив эффект, Хенрик выпрямился, тряхнул плечами и произнес:

– Послезавтра в школе вечеринка. Я знаю несколько человек, которые курят, и еще несколько, которые, скорее всего, нюхают.

– Ты там будешь королем, – сказал Линус. – Только предупреди их, чтобы взяли с собой бабло.

– Можно и через телефон перевести.

– Разве эти платежи не регистрируются, чтобы их можно было отследить?

– Да, но это же не гигантские суммы. Должно прокатить.

– Допустим, но я не хочу, чтобы потом ты переводил деньги мне.

– Я разберусь.