Ты был у нас всего несколько дней тому назад, но, вероятно, и не подозревал, что я опять готовлю тебе такое обширное послание. Я знаю, что ты не любишь затрагивать свою внутреннюю жизнь в разговорах, потому и предпочел написать тебе и потому же никогда не заговорю с тобой об этом письме, — пусть оно останется между нами. Но я желал бы, чтобы оно не заставило тебя изменить своих отношений ко мне или к моему семейству. Я знаю, что ты прекрасно умеешь скрывать все, что пожелаешь, и прошу тебя в этом случае за нас обоих. Я никогда не хотел вторгаться в твою внутреннюю жизнь и прекрасно могу любить тебя по-прежнему на расстоянии, хотя мы и часто видимся. Ты слишком замкнутая натура, чтобы я мог надеяться подействовать на тебя разговорами, на письма же возлагаю серьезные надежды — они не пропадут бесследно, заставят тебя, может быть, приняться за внутреннюю, скрытую от глаз посторонних работу, за разработку своей личности, я же буду довольствоваться сознанием, что и я участвую в этом деле своей тайною лептою.
Итак, наши письменные сношения остаются тайной, почему я и соблюдаю все формальности — желаю тебе всего хорошего, как будто мы живем за тридевять земель друг от друга, хотя и надеюсь видеть тебя своим гостем так же часто, как и до сих пор.
