Тот же эксперимент поставил другой врач – Г. Н. Минх. С тем же результатом и той же реакцией общественности.
Нужен был человек со стороны.
Мечников заинтересовался патологией еще три года назад. Когда урожаи юга России сильно страдали от хлебного жука. Мечников нашел противодействие – плесневый гриб. Оно было дискредитировано неумелым использованием.
Влиятельный одесский помещик Скадовский запросил у Мечникова материалы, применил требовавшиеся средства – и стало хуже. Теорию Мечникова разгромили в газетах.
Привив себе тиф, он вернулся на скользкую дорожку патогенных инфекций.
До Нобелевской премии было еще 28 лет.
– Илья Ильич, здравствуйте. Спасибо, что пришли. Мы вас очень ждали. Илья Ильич, наша судьба в ваших руках. Я слышал, вы очень близки со студентами. Они вас любят, верят вам…
– Не могу говорить за них. И честно говоря, меня больше интересует другой вопрос: чем, собственно, я нарвался на вызов?
– Дело в том, дорогой Илья Ильич, что студенты бастуют. Вы и сами это знаете. Помогите нам вернуть их в аудитории. Скажите им, что мы удовлетворим все их требования. Мы также сместим декана юридического факультета, который так им не угодил.
– Деканом займусь лично я, – сказала грузная фигура в углу комнаты.
– Что ж, я не против, – подумав, сказал Мечников, – давно пора закончить все это. Безвозвратно уходят учебные часы.
Оба сидевших, ректор университета Ярошенко и попечитель Одесского учебного округа Лавровский, встали, чтобы пожать Мечникову руку.
Мечников направился к студентам.
Он чувствовал подвох. Подвох сверкал в мосластых лицах ректора и попечителя, в обстановке, в интонациях.
После убийства Александра II начался период реакции. В университет назначили нового ректора, которому было указано, что его основная задача – либо вытеснить вольнодумных профессоров, либо привлечь их на свою сторону.
Искусная мимикрия сулила повышение, протекцию и помощь в исследованиях. Бездари поднимались вверх. Невежество поощрялось кандидатскими степенями. Лояльность обеспечивала командировочные и карт-бланш в университетских делах. Научные работы, в которых были положительно задеты идеи социализма, не рассматривались как научные.
Мечников чувствовал подвох, но у него не было выбора. Нужно сделать что просят. Они же в конце концов честные люди. Разве способны на такой откровенный обман? Пока не просят примкнуть к реакционной партии, роптать нет смысла.
Занятия возобновились. Прошла неделя. Ни одно из обещаний выполнено не было. Две недели. Никаких подвижек. Три. Студенты засомневались, что что-то изменится.
Мечников пошел к ректору.
– Я не могу отстранить декана. Попечитель тоже не облечен такой властью. Это может сделать только министр просвещения. А он хороший друг нашего декана. Так что отстранение невозможно. Вы меня, наверное, неправильно поняли в прошлый раз.
Мечников вышел из кабинета ректора, и в голове у него была только одна мысль: нужно уходить.
И. И. Мечников среди преподавателей и студентов Новороссийского университета, 1880 г.
Вечер. Волны разбиваются о приземистый мол. Последние рыбаки в спешке собирают сети и уносят лодки. В небе беспокойно кружат бакланы и чайки.
Мессина встретила старого знакомого штормом.
Перед отъездом он провел несколько дней со студентами.
Один из них спросил его:
– Любимый вами Дарвин учит, что в ходе естественного отбора побеждают сильные и несправедливые. Разве это называется прогресс? Несправедливость и сила – это прогресс?
Мечников сам часто думал об этом. Ответил он так:
– Законы Дарвина не распространяются на человеческое общество. Наша борьба порождена экономическим неравенством. Неправ Мальтус, который считает проблемой перенаселение. И вслед за ним неправ в этом вопросе Дарвин. Земля способна кормить в тысячу раз большее количество живых существ. Естественный отбор у людей – это социальная несправедливость. Наука помогает понять, как сделать так, чтобы социальная несправедливость была устранена.
Теперь он сидел и думал об этом, и не только об этом. На днях он стал снова заниматься блуждающими клетками, о которых и думать забыл после ссоры с Лейкартом. Ему казалось, что он на что-то наткнулся.
Едва рассвело, он пошел на море и поймал парочку губок, несколько медуз и морских звезд. Он продолжать вести наблюдение над внутриклеточным пищеварением. Монотонные простои у микроскопа давали свои плоды: отсмотрев сотню организмов, Мечников выстроил подобие эволюционной линии.
Внутриклеточное пищеварение встречается у простейших животных, у губок, кишечнополостных и плоских червей. У примитивных многоклеточных есть пищеварительная полость. Далее, по мере развития, животные обзаводятся пищеварительной системой (печень, кишечник, желудок, пищевод, поджелудочная железа) – это самый продвинутый вид внутриклеточного пищеварения.
Усложнение организмов продолжается. Появляется внеклеточное пищеварение. Еда переваривается не клетками, а непосредственно в полости, в пищеварительном канале. Клетки, которые в более простых организмах осуществляли пищеварение, в организме сложном никуда не пропадают.
