Несомненно, фигура Лжепетра — Илейки Муромца вошла в народный фольклор. Примером тут может служить «старина» «Князь Карамышевский», представляющая собой некое переходное произведение — между былиной и исторической песней.{451} Содержание ее сводится к следующему. Некогда жил да был «славный князь да Карамышевской» на берегу Вятлы-реки. И вот ездил он по реке и выбирал «место да любимое», наконец выбрал и заплатил за него всего 500 рублей — дешево. Ему тут же другие покупатели стали сулить за это «место» тысячу, но князь его не продал. На радостях Иван Карамышевский закатил почестный пир для князей, бояр и для всех «гостей да званыих браныих». Среди прочих заявился на пир и «Илья да кум же темный», «темный розбойничёк» со своей «дружинушкой хороброю» — с Гришкой и Олешкой Баскаковым. Во время пира все, как полагается, едят-пьют-кушают, белую лебедушку рушают. Один лишь Илья «кум темный» не ест, не пьет, не кушает и не рушает. Князь Иван, в манере Владимира-князя, пройдя по палатам белокаменным, спрашивает у Ильи о причинах его мрачного настроения. Тот отвечает, что причин, в общем, никаких нет — просто настроение не то. Тогда хлебосольный хозяин, уже пребывающий в сильном подпитии, заявляет опасному гостю:
Илье эти речи явно не понравились:
Умная (и, добавим, трезвая) княгиня понимает, что муж оскорбил разбойника, и предупреждает князя Ивана об этом. Князь Карамышевский решает проблему традиционным для эпоса способом — отправляется в глубокие погреба и приносит Илье «куму темному» три миски — с красным золотом, с чистым серебром и с каменьями драгоценными. Гость принимает подарки и уверяет хозяина, что бояться Ильи тому не следует, однако:
Карамышевский доволен тем, что конфликт, как ему кажется, улажен, пир продолжается, князь и гости напиваются допьяна. Наконец все разъезжаются по домам. А ночью Илья с «дружинушкой» садится в «лодочку коломенку» и по реке Вятле возвращается во владения князя Карамышевского. Князь и княгиня видят беду, но ничего сделать не могут — после выпитого хозяин, который в другом состоянии легко бы отбился от разбойников, не может оказать сопротивление. Илья приказывает Гришке и Олешке:
Разбойники входят в палаты белокаменные. Атаман приказывает своим подручным взять «копье да бурзамецкое» и «сколоть» князя «в ложне да во теплыи». Но Гришка и Олешка отговариваются тем, что они, как и князь, накануне ели, пили, кушали и т. д., кроме того, приняли от князя подарки, а потому убить его не могут. У Ильи после этих слов
Он сам берет копье и убивает князя. Затем Илья требует, чтобы Гришка и Олешка «скололи» княгиню «за люлечкой». И вновь получает отказ — к вышеуказанным причинам добавляется еще и то, что, по мнению разбойников, несчастная женщина, в отличие от мужа, никак Илью не обидела. У атамана опять «помутилось» и «розгорелось» — княгиня им убита. Подходит очередь княжеского ребенка. Илья приказывает своим подручным, чтобы они взяли «младенчика из люлечки» и разорвали «да на двое». И вновь получает отказ. Губить «душенку безвинную» разбойники не хотят. С глазами и сердцем их атамана опять происходят пугающие изменения — младенец им разорван. «Место любимое» разграблено и сожжено.
Но очи Ильи опять мутятся, а сердце разгорается — у князя Карамышевского имеется еще старший сын, князь Василий Иванович — любимый племянник и крестник Владимира-князя. Он живет в Киеве. Илья собирает дружину в «сорок тысячей» человек и подступает к столице. Характер князя Владимира неизменен — он пугается и готов к компромиссам. Желая умиротворить разбойника, князь устраивает пир и, зазвав на него Илью, сажает его на лучшее место. Василий Карамышевский должен обслуживать гостей — он разносит напитки. Однако угощать убийцу своих близких молодой князь не желает:
