Так в вышеуказанном варианте из сборника Киреевского.{249} В сборнике Кирши Данилова дальность богатырского скока определяется скромнее — в пять верст.
Удержаться по дороге в Киев от применения силы богатырю не удается:
В варианте, записанном Гильфердингом от Трофима Рябинина (за десять лет до этого ту же былину, но в более кратком виде, записал от него Рыбников), ни про каких царевичей не упоминается и описание вражеской силы дается не в количественном обозначении:
Илья, в варианте, записанном Е. Фаворским, расстроен, что ему приходится «переступить» заповедь отцовскую, но не вмешаться ему нельзя, так как
Он берет в руку саблю и принимается «по силушке погуливать», поворачиваясь, делать в ней «улицы» и «часты плошшади» (в варианте Рябинина Илья топчет врага конем и колет копьем). Вот богатырь добирается до трех царевичей — ему предстоит решить их судьбу:
Первый вариант не подходит, поскольку он связан с затратами на содержание пленников, да и времени с ними возиться у Муромца нет; второй вариант отпадает, поскольку Илья считает неправильным «царски семины погубить». В итоге принимается совсем неожиданное решение — царевичей следует отпустить, но с условием:
Поняв, что спасены, оживились черниговцы. В варианте из сборника Киреевского местный воевода посылает Илье приглашение «хлеба-соли кушати», в варианте же из сборника Гильфердинга никакого воеводы в Чернигове нет и благодарные «мужички черниговски» предлагают богатырю стать таковым. Гаврила Крюков, у которого Илья побивает вражескую силу под Черниговом тяжелой палицей, вкладывает в уста черниговских мужиков, из которых кое-кто изначально принял богатыря за «аньгела», более соблазнительные предложения:
