Илиада. Одиссея полностью

Стыд, он пошел в тот покой, где богатое ложе стояло.

Там он, сетями своими опутав подножье кровати,

Их на нее опустил с потолка паутиною тонкой;

280 Были не только невидимы оку людей, но и взорам

Вечных богов неприметны они: так искусно сковал их,

Мщенье готовя, Гефест. Западню перед ложем устроив,

Он притворился, что путь свой направил в Лемнос, крепкозданный

Город, всех боле других городов на земле им любимый.

285 Зорко за ним наблюдая, Арей златоуздный тогда же

Сведал, что в путь свой Гефест, многославный художник, пустился.

Сильной любовью к прекрасновенчанной Киприде влекомый,

В дом многославного бога художника тайно вступил он.

Зевса отца посетив на высоком Олимпе, в то время

290 Дома одна, отдыхая, сидела богиня. Арей, подошедши,

За руку взял, и по имени назвал ее, и сказал ей:

«Милая, час благосклонен, пойдем на роскошное ложе;

Муж твой Гефест далеко; он на остров Лемнос удалился,

Верно, к суровым синтийям, наречия грубого людям».

295 Так он сказал, и на ложе охотно легла с ним Киприда.

Мало-помалу и он и она усыпились. Вдруг сети

Хитрой Гефеста работы, упав, их схватили с такою

Силой, что не было средства ни встать им, ни тронуться членом;

Скоро они убедились, что бегство для них невозможно;

300 Скоро и сам, не свершив половины пути, возвратился

В дом свой Гефест многоумный, на обе хромающий ноги:

Гелиос зоркий его обо всем известить не замедлил.

В дом свой вступивши с печалию милого сердца, поспешно

Двери Гефест отворил, и душа в нем наполнилась гневом;

305 Громко он начал вопить, чтоб его все услышали боги:

«Дий вседержитель, блаженные, вечные боги, сберитесь

Тяжкообидное, смеха достойное дело увидеть:

Как надо мной, хромоногим, Зевесова дочь Афродита

Гнусно ругается, с грозным Ареем, губительным богом,

310 Здесь сочетавшись. Конечно, красавец и тверд на ногах он;

Я ж от рождения хром — но моею ль виною? Виновны

В том лишь родители. Горе мне, горе! Зачем я родился?

Вот посмотрите, как оба, обнявшися нежно друг с другом,

Спят на постели моей. Несказанно мне горько то видеть.

315 Знаю, однако, что так им в другой раз заснуть не удастся;

Сколь ни сильна в них любовь, но, конечно, охота к такому

Сну в них теперь уж прошла: не сниму с них дотоле я этой

Сети, пока не отдаст мне отец всех богатых подарков,[245]

Им от меня за невесту, бесстыдную дочь, полученных.

320 Правда, прекрасна она, но ее переменчиво сердце».

Так он сказал. Той порой собрались в медностенных палатах

Боги; пришел Посейдон земледержец; пришел дароносец

Эрмий; пришел Аполлон, издалека разящий стрелами;

Но, сохраняя пристойность, богини осталися дома.

325 В двери вступили податели благ, всемогущие боги:

Подняли все они смех несказанный, увидя, какое

Хитрое дело ревнивый Гефест совершить умудрился.

Глядя друг на друга, так меж собою они рассуждали:

«Злое не впрок; над проворством здесь медленность верх одержала;

330 Как ни хромает Гефест, но поймал он Арея, который

Самый быстрейший из вечных богов, на Олимпе живущих.

Хитростью взял он; достойная мзда посрамителю брака».

Так говорили, друг с другом беседуя, вечные боги.

К Эрмию тут обратившись, сказал Аполлон, сын Зевеса:

335 «Эрмий, Кронионов сын, благодатный богов вестоносец,

Искренне мне отвечай, согласился ль бы ты под такою

Сетью лежать на постели одной с золотою Кипридой?»

Зоркий убийца Аргуса ответствовал так Аполлону:

«Если б могло то случиться, о царь Аполлон стреловержец,

340 Сетью тройной бы себя я охотно опутать дозволил,

Пусть на меня бы, собравшись, богини и боги смотрели,

Только б лежать на постели одной с золотою Кипридой!»

Так отвечал он; бессмертные подняли смех несказанный.

Но Посейдон не смеялся; чтоб выручить бога Арея,

345 К славному дивным искусством Гефесту он, голос возвысив,

С просьбой своей обратился и бросил крылатое слово:

«Дай им свободу; ручаюсь тебе за Арея; как сам ты

Требуешь, все дополна при бессмертных богах он заплатит».

Бог хромоногий Гефест, отвечая, сказал Посейдону:

350 «Нет, от меня, Посейдон земледержец, того ты не требуй.

Знаешь ты сам, что всегда неверна за неверных порука.

Чем же тебя, всемогущий, могу я к уплате принудить,

Если свободный Арей убежит и платить отречется?»

Богу Гефесту ответствовал так Посейдон земледержец:

355 «Если могучий Арей, чтоб не быть принужденным к уплате,

Скроется тайно, то все за него заплатить обязуюсь

Я». Хромоногий Гефест отвечал Посейдону владыке:

«Воли твоей, Посейдон, не дерзну и не властен отвергнуть».

С сими словами разрушила цепи Гефестова сила.

360 Бог и богиня — лишь только их были разрушены цепи —

Быстро вскочив, улетели. Во Фракию он удалился;

Скрылася в Кипр золотая с улыбкой приветной Киприда;

Был там алтарь ей в Пафосском лесу благовонном воздвигнут;

Там, искупавши ее и натерши душистым, святое

365 Тело одних лишь богов орошающим маслом, Хариты

Плечи ее облачили одеждою прелести чудной.

Так воспевал вдохновенный певец. Одиссей благородный

В сердце, внимая ему, веселился; и с ним веселились

Веслолюбивые, смелые гости морей, феакийцы.

370 Но Алкиной повелел Галионту вдвоем с Лаодамом

Пляску начать: в ней не мог превосходством никто победить их.