В правое метясь плечо, прямо в лату летевшего быстро.
Лату пробила насквозь и, вонзившись в плечо Диомеду,
100 Кровью броню оросив, легкокрылая в мышце застряла.
Громко воскликнул, гордясь, славный отпрыск царя Ликаона:
«Други, трояне, вперед! Ободритесь в бою, конеборцы!
Ранен аргивец стрелой! Я надеюсь, он долго не сможет
Драться с пернатой в плече. Это точно, как то, что под Трою
105 Феб сребролукий меня устремил из пределов ликийских!»
Так он кричал, возносясь. Но героя стрела не смирила:
Он лишь чуть-чуть отступил, встал перед колесницей с конями,
К другу Сфенелу воззвал, Капанееву храброму сыну:
«Друг Капанид, поспеши на мгновенье сойти с колесницы,
110 Чтобы стрелу у меня из плеча горькожалую вынуть».
Так он сказал. И Сфенел соскочил с колесницы на землю,
Встал за спиной у него и стрелу из плеча его вынул.
Брызнула тёмная кровь сквозь кольчугу вождя Диомеда;
Громко взмолился тогда Диомед, грозный воин могучий:
115 «Непобедимая дочь громовержца, Афина, послушай!
Если ты мне и отцу помогать благосклонно любила…
Дай мне настигнуть того и копейным ударом повергнуть,
Кто меня ранить успел и надменно друзьям предвещает,
120 Что мне недолго теперь видеть свет лучезарного солнца!»
Так восклицал он, молясь, и вняла его просьбам Афина.
Лёгкими сделала вмиг у героя и ноги и руки.
Близко к нему подошла, обращаясь с крылатою речью:
«Смело теперь, Диомед, выходи на сраженье с врагами!..
Если увидишь, что бог вдруг, тебя искушая, предстанет,
130 Ты на бессмертных богов, Диомед, не дерзай ополчаться,
Кто б ни предстал. Но когда Зевса дочь Афродита предстанет
Перед тобою в бою, – острой медью рази Афродиту!»
Это сказав, отошла светлоокая дочь громовержца.
Сын же Тидея опять встал в передних ряды, чтоб сражаться.
135 Если и прежде горел он желанием биться с врагами,
Тут уж он втрое сильней, словно лев, распалился на битву…
Там Астиноя поверг и народов царя Гипенора:
145 Первого в грудь у соска поразил медножальною пикой;
А у второго плечо отделил от хребта и от шеи,
Резко огромным мечом по плечу возле шеи ударив…
После на Ксанфа пошёл и Фоона, на двух Фенопидов,
Фенопа поздних сынов. Разрушаемый старостью скорбной,
Тот не имел, кроме них, сыновей, чтоб наследство оставить.
155 Их же Тидид умертвил, он у братьев несчастных похитил
Сладкую жизнь; а отцу их оставил лишь слёзы и скорби…
Там же напал он на двух сыновей Дарданида Приама,
160 Что в колеснице одной были: Хромия и Эхемона…
Как ни противились, – сбил и сорвал с поражённых доспехи.
165 Их же коней поручил отогнать к кораблям многоместным.
Храбрый Эней усмотрел истребителя строев троянских,
И сквозь гремящую брань, сквозь жужжащие копья пошёл он,
Пандара всюду ища, не найдет ли, подобного богу.
Вскоре его он нашёл Ликаонова славного сына,
170 Встал перед ним и сказал, негодуя, в лицо ему глядя:
«Пандар! Ответь мне сейчас, где твой лук и крылатые стрелы?
Где твоя слава стрелка, что никто из троян не оспорил?..
Руки ты к Зевсу воздень, и пусти ты пернатую в мужа,
175 Кто бы он ни был. (…) Гляди, многим сильным сломил он колена!
Может быть, он – это бог, на троянский народ раздражённый…»
Быстро Энею в ответ говорил славный сын Ликаонов:
180 «О, благородный Эней, и советник троян меднолатных!
На Диомеда похож, на Тидида тот воин могучий…
Вижу его я коней. Только бог ли то, верно не знаю…
185 Но не без бога тогда он свирепствует; есть покровитель
Верно, при нём; и стоит, свои плечи туманом окутав:
Бог от него и стрелу налетавшую быстро отринул.
Я ведь в него уж стрелял и в плечо его правое ранил…
Нет здесь со мною коней, для сражения нет колесницы…
В двух знаменитых мужей я послал свои меткие стрелы:
В сына Атрея послал и в Тидеева сына. Обоих
Ранил и кровь их пролил, этим только сильней их озлобил.
Видимо, злым был тот год и тот день, как и лук я, и стрелы
210 В доме родном со столба снял, решившись в веселую Трою
Войско к троянцам вести, угождая Приамову сыну…»
Пандару быстро Эней, предводитель троян, возражает:
«Не говори так, мой друг Ликаонид! Не будет иначе
Прежде, чем мы ни войдём в колесницу вдвоём и, напротив
220 Встав перед мужем, его ни проверим оружием нашим.
Быстро идём же ко мне, ты войдёшь на мою колесницу…
Ну, так идём же скорей; ты и бич, и блестящие вожжи,
В руки возьмёшь, ну а я с колесницы сойду, чтоб сразиться.
Или врага принимай на себя, я ж останусь с конями».
Быстро Энею в ответ говорил славный сын Ликаонов:
230 «Лучше уж вожжи держи ты, и сам правь своими конями:
Прытче они понесут колесницу с привычным возницей,
Если мы вдруг побежим перед мощным Тидеевым сыном…
Я же, как он налетит, изостренным копьем его встречу».
Так сговорились. Вдвоём на блистательной встав колеснице,
240 На Диомеда они вскачь пустили коней быстроногих.
Тут усмотрел их Сфенел, знаменитейший сын Капанея;
Сразу крылатую речь устремляет он к сыну Тидея:
«Храбрый Тидид Диомед! О, мой друг, драгоценнейший сердцу!
Вижу могучих мужей, налетающих биться с тобою!..
Встань в колесницу, назад мы отступим; ты так не свирепствуй,
250 Между передних дерясь: жизнь тогда ты свою не погубишь!»
Грозно взглянув на него, отвечал Диомед нестрашимый:
