Илинара с детства была не совсем обычным ребёнком. Однажды вместе со своим другом Егором она попадёт в передрягу, после чего обретёт четырёхлапую хвостатую спутницу и тягу к изучению паранормальных явлений. Став взрослыми, они случайно столкнутся с серией необъяснимых и жутких убийств. Пытаясь выследить страшного и коварного убийцу, попадут в параллельный мир, называемый Драготариус. Здесь Илинаре предстоит найти преступника, отомстить врагу, встретиться со своей пропавшей семьей и познать истинную любовь.
Илинара с детства была не совсем обычным ребёнком. Однажды вместе со своим другом Егором она попадёт в передрягу, после чего обретёт четырёхлапую хвостатую спутницу и тягу к изучению паранормальных явлений.
Став взрослыми, они случайно столкнутся с серией необъяснимых и жутких убийств. Пытаясь выследить страшного и коварного убийцу, попадут в параллельный мир, называемый Драготариус. Здесь Илинаре предстоит найти преступника, отомстить врагу, встретиться со своей пропавшей семьей и познать истинную любовь.
Драготариус.
За сто тысяч лет до описываемых ниже событий. Легенда это или реальность никто уже точно сказать не может, но отзвуки произошедшего оказали влияние на будущее.
Это был один из трёх миров, что незримо пересекались в пространстве параллельных Вселенных, и представляли единую тесную связку. Они граничили между собой энергетическими потоками и переходами, которые порой открывались в местах пересечения силовых линий. Один из этих миров, который отличался от двух других, был облюбован высшими сущностями. Одни называли их демиургами, другие богами. Они сами величали себя драгами, а свой мир называли Драготариусом. Изначально он был напитан мощной энергетикой сотворения, необходимой для создания живого, это-то и привлекало к нему высших.
Тегаус, был одним из драгов. Коварный прародитель тёмного пространства — Хаоса, правитель, которому подчинялась Смерть и Разрушение, он мог убить целые миры, наслав болезни, мор, катаклизмы и беды, мог уничтожить в мгновение всё вокруг, разметав на молекулы и атомы, а мог и вернуть к жизни. Хотя последнее он не любил и практически никогда не делал, считая, что единожды умершее не имеет больше шансов.
Он парил над растительным и животным миром, что создали Илинария — богиня истины или всего сущего, как ещё называли её, и Ардиана — повелительница флоры и фауны. Надо отдать им должное, творить под настроение они умели. Величественные леса тянулись на тысячи километров, покрывая землю зелёным ковром. Горы, высившиеся вдалеке, уходили вершинами в небо, словно желали коснуться солнца. Они грели свои обледеневшие макушки, сверкающие белыми нарядными шапками под лучами. Дальше лежал безграничный океан, владения прекрасной богини Олеании — покровительницы всего морского мира. Тегаус всматривался в блестящую поверхность воды, может, хоть сегодня покажется изменчивая, как и её стихия, женщина. Но гладь была спокойной, а значит и сегодня он не увидит её ярко-синие глаза, призывно припухлые губы и идеальные изгибы стройного тела.
«Проклятие! — пронеслось в голове. — Почему она избегает меня? Я что, недостаточно хорош для неё?» Противные мысли, бередящие душу, всплывали одна за другой. Он бросил ещё один взгляд в сторону водной стихии и резко развернулся. Что ж, он знает, кто его всё время ждёт и, пожалуй, отправится туда.
Богиня Агеда — повелительница морока, иллюзий, миражей, властительница серых туманов, заводящих в топь, а также всего того, что способно изменить реальность, поменять правду и вымысел, была зла. Тегаус опять отправился в сторону воды. «Проклятая Олеания, она снова забирает себе самое лучшее», — шептала она в отчаянии. Но тёмный шлейф неожиданно замерцал перед ней.
— Тегаус, — прошептала она и бросилась к нему навстречу, — ты вернулся?
— Конечно, — он обнял её стройное тело, в тёмно-сером переливчатом платье. От избытка чувств Агеда покрылась блестящей дымкой и замерцала от наслаждения. — С чего ты взяла, что я ушёл?
— Так, залетели мысли, — усмехнулась она, прижимаясь к нему уже обнажённым телом, по формам которого сокрушались лучшие скульпторы. Платье стекло с неё словно туман, демонстрируя женщину во всей красе.
— Думать вредно, — произнёс Тегаус, сильными руками приподнимая и усаживая её на стол, — особенно хорошеньким драгаткам.
— Ты, и правда, находишь меня хорошенькой? — влюблено спрашивала она, повинуясь его требовательным движениям и раздвигая ноги.
— Конечно, — он впился ей в губы и одним резким движением, безо всяких ласк и нежностей, проник в её горячую, ждущую его плоть.
— Никогда не бросай меня! — почти требовала она, отдаваясь ему вся без остатка. — Не бросай, — шептали её губы во время бурного оргазма, сотрясавшего их тела. — Не бросай, — она откинулась на стол почти счастливая.
— Постараюсь, — пообещал он, по-хозяйски сминая грудь, а сам уже смотрел в сторону водной глади, блестевшей вдалеке.
Через три дня Агеда поняла, что беременна. Счастью её не было предела, она ждала Тегауса в надежде сообщить ему, что у него будет сын, но бог Смерти и Хаоса спешил снова к безбрежной морской дали. Там в водах океана резвилась красавица Олеания, и драг был уверен, что сегодня она падёт к его ногам.
Через три месяца Агеда окончательно поняла, что её предали.