Итак, согласно имеющимся у нас на сегодня данным, мы с полным правом можем полагать, что хеттское влияние распространялось по всей Малой Азии в XIV или XIII веке до н. э. и принесло с собой искусство Ассирии и Вавилонии, в том виде, в котором оно было преображено в Каркемише вместе со знанием письма. Конечно, невозможно определить, действительно ли художники, следы деятельности которых были найдены в Каппадокии, Ликаонии и Лидии, на самом деле были настоящими хеттами или же обитателями области, которая простиралась от Черного моря до Сирии с одной стороны и от Армении до Галиса – с другой; и все они, если мы можем доверять свидетельству собственных имен, вместе с хеттами принадлежали к одной расе, говорили на родственных языках и разделяли общую цивилизацию. Действительно, еще два или три соображения делают еще более возможным, что это были собственно хетты. Скульптурные скалы в Карабеле говорят о военном вторжении и завоевании, на которое, скорее всего, был способен только такой могущественный народ, как хетты; связь, которая, как показывают египетские памятники, существовала между хеттами и обитателями Мисии, указывает в том же направлении; при этом многое говорит в пользу отождествления у г-на Гладстона гомеровских «кетейцев» (Κὴτειοι; Od. XI. 521) с хеттами[407]. Как бы то ни было, силлабарий произошел от иероглифов, которые использовали и, возможно, изобрели хетты, и он стал употребляться по всей Малой Азии. Пройдя многочисленные изменения и определенные преобразования в различных областях, в которых он был введен в употребление, этот силлабарий был в сокращенной форме перенесен с Киликии на Кипр и остался здесь в употреблении вплоть до сравнительно позднего периода.
Его исчезновение из Мисии и Троады относится к более раннему времени. Конус, обнаруженный г-ном Джорджем Смитом в Куюнджике, показывает, что он все еще употреблялся около 650 года до н. э. Однако вскоре после этого его должен был заменить ионический греческий алфавит, если судить по тому факту, что ионийские греческие алфавиты Фригии, Карии и Ликии все содержали дигамму, которая была утрачена в то время, когда ионийские наместники Псамметиха вырезали свои имена на колоссах Абу-Симбела в 640 году до н. э. (менее вероятно, что в 595 году до н. э.). Замечательный памятник этого переходного периода был открыт г-ном Фрэнком Калвертом в одной из гробниц некрополя Фимбры. Это – патера формы, свойственной этой местности, сделанная из той же самой серо-коричневой глины, что и вышеупомянутые конусы-воронки, и принадлежит к раннему финикийско-эллинскому периоду греческого искусства. На ней начертаны четыре кипрских знака, два из которых написаны вместе на противоположных сторонах патеры и, по-видимому, содержат имя изготовителя или владельца. Это
Достаточно много терракотовых пряслиц, открытых доктором Шлиманом, также надписаны одним знаком. Так, мы находим
