Б е р е з и н
Г р о ш е в а. Ничего не понимаю!
Б е р е з и н. Что?.. Извините. Продолжайте собрание, товарищ Грошева.
Г р о ш е в а. Как продолжать? В каком направлении?! Может, вы выступите и скажете, Федор Сергеевич?
Б е р е з и н. Нет, я потом, позже.
Г р о ш е в а. Может, товарищ Семиглазов?
Б е р е з и н. А он, по-моему, уже достаточно навыступал…
С е м и г л а з о в. Да, вполне…
Г р о ш е в а
А л л а
Г р о ш е в а. Как же нет? Припомните!
А л л а. То есть да… просила.
Г р о ш е в а. Ну вот и говорите. Проходите сюда, к столу, и говорите.
А л л а. Нет, я лучше отсюда.
Г р о ш е в а. Ну, пожалуйста, говорите оттуда, если вам так удобней… Что же вы? Волнуетесь, что ли? Так волнуетесь, что забыли, о чем хотели сказать?!
А л л а. Нет… Волнуюсь, но не забыла.
Г р о ш е в а. Вот и хорошо. Говорите.
Г о л о с а.
— Не робей, Алла! Здесь все свои!
— Давай!..
А л л а. Сначала… Сначала, Ольга Степановна, я хотела сказать о вас.
Г р о ш е в а
А л л а. Да. Хотела покритиковать вас за то, что вы… замещаете секретаря партбюро, а общаетесь с людьми, беседуете с ними, по-моему, явно недостаточно.
Г о л о с а.
— Что? Ай да Алла!
— Молодец!..
Г р о ш е в а. Гм… Что ж, вынуждена признать… Весьма возможно. Смелее, товарищ Мотылева, смелее!
А л л а. Потом я хотела сказать об Александре Ивановиче Кошкине… о том, что он, по-моему, излишне увлекается экранизацией классики.
К о ш к и н. Что?.. Позвольте!..
Г р о ш е в а. Есть грех, товарищ Кошкин, есть. Не пытайтесь опровергать… Говорите, товарищ Мотылева, говорите.
А л л а. И наконец, я хотела сказать о режиссере Строгове, о том, что он делает и как делает… как не выполняет указаний главной редакции, срывает передачи, скандалит…
Ю р б а е в
Г р о ш е в а. Товарищ Юрбаев! Не мешайте Мотылевой! Не зажимайте ей рот! Очевидно, у нее есть факты, раз она так говорит.
А л л а. Да, у меня есть факты, и я хотела так говорить… до сегодняшнего дня, до сегодняшней передачи. А после сегодняшней передачи…
Г р о ш е в а
Г о л о с а.
— Вот тебе и Аллочка! Вот это да!..
— Правду-матку в глаза режет!
А л л а. И напрасно вы, Ольга Степановна, против Строгова и Юрбаева. Сами против и другим подсказываете, чтобы они тоже…
Г р о ш е в а. Мотылева! Вы отдаете себе отчет в том, что говорите на партийном собрании?!
А л л а. …Чтобы они тоже выступали против Строгова и Юрбаева по вашим бумажкам.
Г р о ш е в а
А л л а. По тем самым, на которых вы пишете, что надо сказать на собрании: первое, второе, третье…
Г р о ш е в а
Ю р б а е в. Товарищ Грошева! Не мешайте Мотылевой! Не зажимайте ей рот!
А л л а. И не надо мне вашей творческой перспективы, не надо московских курсов — я не скажу о Строгове того, что вы хотели.
Б е р е з и н. Какой перспективы? Каких курсов?
А л л а. Я диктор. А хотела быть ассистентом режиссера. Ольга Степановна вызвала меня к себе и сказала: есть сейчас такая возможность, есть даже возможность сразу поехать в Москву на курсы. Хочешь — прояви себя, выступи на собрании и скажи… сначала обо мне, потом об Александре Ивановиче Кошкине, а потом о Строгове и Юрбаеве.
Г о л о с а.
— Не могло быть!
— С Грошевой могло!
— Позор!..
Б е р е з и н. Товарищ Грошева, было такое?
Г р о ш е в а. Но… Но ведь Строгов уже не раз делал не то, что ему поручали, устроил скандал в горисполкоме…
Б е р е з и н. Я спрашиваю, партийное собрание спрашивает: было такое?!
Г р о ш е в а
Б е р е з и н. Товарищ Семиглазов!
С е м и г л а з о в
Б е р е з и н. Товарищ Грошева стоит на своем: будто Строгов устроил у вас, в горисполкоме, скандал… Что за скандал?
С е м и г л а з о в. Гм!.. Никакого скандала.
Б е р е з и н. А что же он у вас там устроил?
С е м и г л а з о в. Ничего. Просто… это самое… попросил, чтобы меня разыскали и напомнили мне, что меня ждут граждане, которые… это самое… пришли ко мне на прием.