«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

М а к с и м о в н а. Как помогли? В чем?

С е м и н. В телефонном разговоре с девушкой, которой он симпатизирует.

М а к с и м о в н а. Все, гражданин! Проходите, пожалуйста. Милости просим!

Голоса по радио: «Милости просим!..»

Свет гаснет.

В о в а (в будке телефона-автомата, в трубку). Алло!.. Галка! Ну что же ты? Я жду тебя на площади уже четверть часа!.. (Передразнивает.) «Платье, туфли»!.. Можно было бы в халате и в тапочках… Ну иди быстрее!

Свет гаснет.

Квартира Васильевых. На сцене  Б а б у л я  и  С е м и н.

Б а б у л я.

С е м и н.

Б а б у л я.

С е м и н.

Б а б у л я.

С е м и н.

Б а б у л я.

С е м и н.

Б а б у л я.

С е м и н.

Б а б у л я.

С е м и н.

Б а б у л я. Что делать, Сеня? Советуй, выручай, пожалуйста.

С е м и н. Должен сразу сказать, Машенька: ничего ты со своим Владимиром сделать не сможешь.

Б а б у л я. Как?!

С е м и н. Так… Тут никакие уговоры, никакая даже самая строгая диета, никакая валерьянка не подействуют. Что касается последней, то есть валерьянки, так я в моей практике неоднократно наблюдал даже обратное ее действие…

Б а б у л я. Опять ты мне про своих собак и кошек!

С е м и н. Извини, Машенька, к слову пришлось.

Б а б у л я. Что же, по-твоему, мне остается? «Здравствуй, милая невестушка, я очень даже тебе рада»?

С е м и н. Гм… Нет, Машенька, нет. Еще не все потеряно… Если ничего нельзя сделать с ним, надо попытаться что-то сделать с нею. Да-да, надо сделать так, чтобы она пришла, посмотрела и сама, сама себе сказала: «Э, нет, это мне ни к чему… Вова, конечно, хорош, и мне с ним, возможно, было бы хорошо, но… у Вовы бабка!..»

Б а б у л я. Что «у Вовы бабка»?

С е м и н. Гм… извини меня… дрянь.

Б а б у л я. Что-о-о?.. Семен!.. Говори, да не заговаривайся!

С е м и н. Машенька! Если ты хочешь добиться положительного результата, ты должна произвести на нее отрицательное впечатление, самое отрицательное!

Б а б у л я. Гм… А в каком смысле это самое… «у Вовы бабка дрянь»?

С е м и н. Ну, например, совершенно отсталая, глупая и злая, всем недовольная — и дома, и вообще… Во! Придумал! Бабка-сектантка, изуверка какая-нибудь, есть ведь еще такие.

Б а б у л я. Ты что, спятил? Я, Мария Ведерникова-Васильева, которая еще девчонкой добровольно служила в Первой Конной Семена Михайловича Буденного, оставалась и работала на оборону в блокадном Ленинграде, всю жизнь активистка-общественница!..

С е м и н. Да ведь это же только для виду, Машенька, только для виду, и только для этой самой Джины-Галины!

Б а б у л я. Нет! Советуй что-нибудь другое.

С е м и н. Гм… Что же другое?.. Есть! Придумал! Слушай…

Свет гаснет.

На просцениуме. В о в а  ждет у будки телефона-автомата.

Входит  Г а л к а.

В о в а (с восхищением). Ух ты! Какая ты нарядная и красивая!.. А чемодан зачем?

Г а л к а (в руках у нее небольшой чемоданчик). Да я ведь всегда с ним. Привыкла.

В о в а. Ну пошли…

Г а л к а. Ой, Вова! Я боюсь. У меня дрожат руки и ноги…

В о в а. Ты галка или воробей?!

Г а л к а. Я галка, но я боюсь. А вдруг твоя бабуля мне скажет: «Пошла вон!..»?

В о в а. Не скажет, она у меня в общем-то добрая.

Г а л к а. А вдруг?!

В о в а. А что еще, по-твоему, нам остается делать?

Г а л к а. Гм… Ни… Ни…

В о в а. Правильно: ничего… Пошли!..

Свет гаснет.

С е м и н. Ложись и лежи пластом. У тебя инсульт!

Б а б у л я. Что у меня?

С е м и н. Инсульт. Не беспокойся, он бывает и у самых передовых, заслуженных и уважаемых наших людей.

Б а б у л я. Это когда у человека что?