Айзек, известный писатель, отправляется в путешествие и случайно встречает Сибиллу, женщину, в которую он был влюблен в юности. Это событие дарит Айзеку утраченное вдохновение, но подводит к большой опасности, ведь Сибилла оказывается совсем не тем человеком, которого он некогда знал.Эта история рассказывает о непростой дружбе, страхе смерти и о том, как порой амбиции отбирают самое важное, что у нас есть.
Обратного пути нет.
– Приехали, – откуда-то издалека донесся голос, скрипучий, словно старая дверь на ржавых петлях. Совсем не тот голос, который Айзек привык слышать по утрам. Несмотря на грубость, так и сквозившую в каждой ноте унылого баритона, таксист проявил терпеливую учтивость и не подгонял пассажира в его неспешном возвращении в реальность. Еще несколько секунд писатель не отпускал ласковое сновидение из своих объятий.
Уважительное отношение, выказанное спящему, тронуло Айзека до глубины души. Признательность пробежала по струнам фантазерского сердца, но гармоничная вибрация благодарности в один момент погасла, стоило лишь вспомнить о включенном таксометре. Благочестие и добродетель, которыми Айзек наградил водителя, безвозвратно рассеялись, и писатель увидел перед собой обычного засранца, желавшего обобрать алкоголика в минуту сонливой беспомощности.
– Куда вы меня привезли? – с трудом выговорил Айзек. Он прикладывал заметные усилия, чтобы окончательно проснуться, и любые телодвижения давались ему нелегко. Пассажир лениво снял солнцезащитные очки, не служившие по своему прямому назначению в тот пасмурный дождливый день, и потер красные глаза. Мир в его истинных красках оказался невыносимым, и Айзек незамедлительно вернул «Рэй-Бэны» обратно на переносицу.
Снисходительная усмешка сверкнула в зеркале заднего вида.
– Желаете поменять конечную точку маршрута? – нарочито деликатно протарахтел водитель. Казалось, сажи в легких таксиста содержалось куда больше, чем в двигателе его дряхлого автомобиля.
– Ты меня слышал. Где я, черт возьми? – повторил Айзек, схватившись за голову.
– Книжный Уэллса.
Едкая дымка спиртного, застилавшая ранее легкодоступные участки памяти, безропотно расступилась перед магическим голосом прошлого, и Айзек вспомнил, какое дело ожидало его этим неприветливым серым утром. «Точно, книжный магазин Герберта Уэллса!» – празднуя маленькую победу над алкогольной интоксикацией, писатель мысленно воскликнул.
– Сколько я вам должен? – готовясь выйти, Айзек неловко пытался расправить мятую одежду, от которой несло дикой смесью самых мерзких ароматов запойной ночи – алкоголя, сигарет, пота и самоуничижения.
– Сто, – кинул водитель в ответ уверенно и бесстрастно. Пока Айзек похрапывал на заднем сиденье, он провел беглую оценку возможностей пассажира: шмотки аккуратного покроя, солидные часы на запястье, в руке бутылка виски, которую не стыдно выставить перед гостями из высшего света. Можно легко предугадать, что этот богатенький щегол и больше сотни фунтов выложит, лишь бы избежать утомительных препираний и побыстрее выбраться из вонючего салона на свежий майский воздух Лондона. Но таксист был нежадный, сотки вполне хватит.
– Капитан, память меня, может… и подводит, но мы же не из Ньюкасла сюда добирались? В этом я уверен куда больше, чем в том, что не заблюю напоследок роскошные сиденья твоей буржуазной кареты. Бери пятьдесят, и мы в расчете, – едва связывая одно слово с другим и сглатывая подкатывающую к горлу рвоту, выдавил из себя Айзек.
Водитель несогласно скривился.
– А как же пес? За него полагается доплата!
– Пес? О чем это ты? – писатель поскреб двухнедельную щетину, а затем опомнился и зашарил по карманам в поисках бумажника. Бежевый терьер Вилли с умудренной морщинистой физиономией послушно сидел на коврике между ног хозяина и смотрел на него глазами, выражавшими только смиренную усталость. Кажется, он прекрасно понимал, что попадет домой еще нескоро.
Айзек шлепнул купюру на подлокотник слева от водительского сиденья, взял пса подмышку и, прихватив недопитую бутылку виски, выбрался наружу. Водитель продолжал высказывать свои претензии ему вслед, но писатель в ответ рекомендовал адресовать любые жалобы в клиентский сервис. Пускай там разбираются, кто из них прав. Поражение разозлило водителя. В очередной раз он удостоверился, что въевшаяся в характер скупость порой не отступает даже перед болезненным состоянием ума и тела.
В борьбе с мстительным похмельем Айз пользовался любыми средствами, подвернувшимися под руку. Стоя у края дороги, он подставил лицо под капли бесплатного природного душа. Холодные струи дождя приводили его в чувство, как нельзя лучше. Вилли же, отнюдь не страдавший от похмелья, вдруг начал протестующе дергаться. Ему хотелось поскорее оказаться там, где тепло и сухо. Увидев, что по наморщенной недовольной морде пса стекают целые ручьи, Айзек опустил страдальца на землю и, покрепче сжав поводок в кулаке, зашагал ко входу в книжный магазин.
