Ситуация, когда массы высказывают свою волю всеобщим голосованием, а потом всё происходит согласно волеизъявлению масс, называется — охлократия. От «охлос» = «босяки, не являющиеся рабами».
Демократия = кратия демоса. А «демос» = «богатые рабовладельцы».
Нынешние «выборы» есть обмен права стада на выбор помощника мясника, — в обмен на согласие стада не бодать мясников и владельцев стада.
Основной мотив поведения умных = страх за себя, Сверхцентр Вселенной.
Поэтому: пока паразитируется — паразитируй. Хорошо, конечно бы, стать всевластным царьком на маленьком трончике, но пока можно и так.
Но вот когда ситуацию стали разворачивать в сторону развала страны, и впереди замаячила сбыча мечты о маленьком, но всевластии, — мимикрировавшие паразитики, поставленные на распорядительские места с целью увеличения общественного блага, стали суетиться в сторону личного интереса.
И их тяготение к Западу вполне естественно.
Равно как и тяготение «плохишей» к заезжему зеку.
«Мы тоже врём, воруем и обижаем маленьких! Возьмите нас к себе, в Крутые Пидарасы! А-а-а!!»
Нормальное стремление войти в самую крупную банду. Для обеспечения интересов Себя, Любимого. «Отстёгивать» за «крышу» — нормально. Нужны ресурсы «этого быдла»? Берите! На наш век — хватит!
Ум = функция тела. Сохранение, прокормление, наслаждение. Вариативно — размножение.
Тотальный Грибоедов. Тотальное «Горе от ума».
Он помолчал и добавил:
— Как то подать — решите сами. А нам пора. Отдохнуть надо.
— Гуру! Играть — не мешки ворочать. Посиди с нами.
Он оглядел их, подумал что-то про себя и повернулся ко мне:
— Покажи — им.
Я прикрыл глаза, сменил тело на тело дроу и открыл глаза.
Вид увеличивающихся глаз и опускающихся челюстей, хм, забавен.
— То, о чём я вам говорил, стало сбываться. Первый прорыв иного сознания, чупакабр не считаю, — из брамфатуры — наружу, в Основной Слой. Ну, на моей памяти — первый.
Вот тут-то меня и скрутило.
Скрючило, задрожало дрожью всего, что есть в теле. Заурчало в животе.
Странное Чело ахнул, шлёпнул себя ладонью по лбу и скомандовал:
— Дайте пожрать! Ему! Быстро!
Эльфы скакнули в темноту и вернулись с охапками чего-то.
Мне сунули в руки вилку и банку, откуда одуряющее пахло мясом.
Дальнейшее я помню плохо. Жевал. Глотал. Давился.
Потом немного отпустило.
— Моя вина, — вздохнул Странное Чело. — Смена тела есть затрата энергии. А у нас тут — Три Плёнки. Не подумал. Извини.
Я не понял. Он что, признаёт за собой вину по отношению ко мне?
Странный мир. Невероятные существа.
— Голодно, поди, у вас? — жалостливо спросил один из эльфов.
Я вздохнул и начал рассказывать.
Про то, что Подземелье — это очень голодное место. Нет, есть пещеры, где обильно плодятся съедобные мхи, съедобная плесень, съедобные грибы. Но их мало. И вокруг каждой строится свой Дом.
Мензоберран — это сообщество подобных пещер. Укреплённых от проникновения извне — да от кого угодно. Мать Пауков ограничивает взаимную вражду и желание захватить тот или иной Дом, то есть — тот или иной источник ресурсов. В первую очередь — еды.
Резня всех против всех — её помнят. У тёмных эльфов хорошая память. И первое время обитания в Подземелье известно у нас как Время Голодных Войн.
Мы выходим наружу, чтобы обдирать деревья и тащить всё содранное в наши грибницы. Тогда будет урожай грибов и мы сможем наесться.
Мы откармливаем кобольдов на съедобной плесени и едим их, кобольдов. Потому что есть плесень постоянно — это ведёт к сумасшествию.
Из глубин выходят дварфы и свирфнебли. Охотятся на мясо. На нас. Мы — на них.
— Н-да, — тихо промолвил светлый. — Когда я читал про тёмных эльфов, там было — иначе.
Странное Чело вздохнул и покачал головой. В отрицательном смысле.
— Провидец улавливает некие сведения и оформляет их в художественное произведение. При этом искажая воспринятое им. Писатели за деньги — уворовывают новую тему и громоздят вокруг неё привычное: интриги, убийства, желание «вдувания» элитным самкам, — и так далее.
Воспринимать детали как факты — ошибка.
Что надо воспринимать — мы обсуждали неоднократно. Ладно, пошли мы. У нас завтра деловая командировка в Подземелье. Когда вернёмся — обсудим. Возможно, понадобится ваша помощь. О нас — молчим. Кстати… Желание говорить о политике всё ещё есть?
Оба одновременно покачали головами. В отрицательном смысле.
— Вот и ладненько. Обсуждать политику и тихо дрочить в уголке — занятия одинаковые. Видимость удовлетворения плюс потеря времени и энергии.
Всё. Пока.
Помню, уснул сытым. Редкое и восхитительное чувство. В ладони остаток плитки. Во рту — недоеденный шоколад.
Было сладко.
Очень.
В которой открываются некоторые тайны как Подземелья, так и Над-земелья. Не сказать, чтобы так уж и много. Но на экстренную эвакуацию — хватило.
Мать Пауков ожидала нас внутри бастиона портальной пещеры. Ворота: и сюда, и отсюда, — были распахнуты. Кроме неё — никого. Ллосс сидит за столом и гоняет пальцем по его поверхности светящийся шарик. Туда — сюда. Семо — овамо. Поднимает голову, и:
