Делла жила в доме, купленном еще тогда, когда ее муж служил в армии. Из своих многочисленных поездок они привозили разные диковинки, так что теперь ее нью-йоркский особняк напоминал музей. После смерти мужа кузина продолжала путешествовать, останавливаясь в Нью-Йорке, только чтобы отдохнуть. Лучшей компаньонки для первой поездки за границу невозможно было и представить!
Внезапно я насторожилась. Стекло экипажа запотело, поэтому я не видела, правильно ли мы едем. Однако путь до дома кузины занимал около двадцати минут. Взглянув же на часы, приколотые к моему лифу, я убедилась, что с момент. прибытия поезда прошел почти час. Несмотря на то что какое-то время я ждала на платформе, мне следовало уже быть на месте.
Во рту у меня пересохло, а сердце забилось чаще Я попыталась привлечь внимание кучера, но сделать это мне не удалось. Куда же он меня везет? Я начала подозревать, что подъехал он ко мне вовсе не случайно. Почему, собственно, он выбрал меня в то время, как многие безуспешно пытались найти наемный экипаж? В памяти возникло худое лицо кучера и то, как внимательно он меня разглядывал. Ну конечно же он выискивал именно меня! Когда он подъехал, я испытала огромное облегчение оттого, что заполучила приличный экипаж, и это притупило мою бдительность.
Хотя я никогда не была подвержена истерии, мне еле удалось не разрыдаться. Мне было известно, что каждый год в Нью-Йорке исчезало около сотни девушек, о которых никто и никогда больше не слышал.
Значит, мне надо убежать... Но как? Из экипажа на полном ходу не выскочишь. Может, стоит открыть дверцу и крикнуть "помогите"? Но я боялась, что ветер заглушит мои крики и превратит их в еле слышные стоны. И мне вовсе не хотелось, чтобы кучер знал о моих подозрениях. Нет, решила я, пожалуй, подожду пока экипаж остановится, а потом выпрыгну из него прежде, чем кучер спустится со своего места. На лбу у меня выступили капельки пота, а руки в перчатках заледенели.
Время до остановки экипажа показалось мне вечностью. Согласно плану, я выскочила из кареты, чуть не упав при этом лицом вниз. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что нахожусь перед домом кузины!
Через секунду я осознала происшедшее. Просто кучер вез меня кружным путем, чтобы взять побольше денег! Мое облегчение тут же смени лось раздражением, а затем - гневом: не на ту напал! Я дала ему ровно столько, сколько обычно давал отец.
- По-моему, этого достаточно, - сказала я, задрав подбородок.
Я ждала, что кучер возразит, поэтому была несколько обескуражена, когда он приподнял кепку и ответил:
- Да, мэм.
Не глядя на меня, он взобрался на козлы и, крикнув "но", был таков. Вскоре цоканье копыт по мостовой смолкло.
Я взлетела по ступенькам дома. Но, вопреки моим ожиданиям, никто не встретил меня ни дружескими словами, ни теплыми объятиями. Окна за занавесками походили на темные глазницы. Из дома не доносилось ни звука.
Что-то явно было не так. Меня снова обуяла жуткая тревога, во рту пересохло. Дом как будто предупреждал меня о чем-то. Ох, если б только я тогда повернулась и ушла прочь! Но вместо этого вздохнула и подергала ручку. Десятки раз я стояла здесь, на этих ступеньках, с моим отцом. Прикосновение к блестящей медной ручке всколыхнуло во мне воспоминания о предыдущих приездах к кузине. Как же мне захотелось, чтобы дверь распахнулась и на пороге возникла улыбающаяся Делла!
Я подождала, сжав костяную ручку сумочки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Внутренний холодок смешался с холодом, вызванным непогодой: ответом мне была лишь тишина.
Я лихорадочно пыталась найти хоть какое-то разумное объяснение происходящему. Наверное, мы каким-то образом разминулись с кузиной. Но рано или поздно она вернется домой и найдет меня здесь. К счастью, во время одного из наших прошлых приездов Делла дала мне ключ от дома. Поблагодарив Бога за то, что не придется ждать под дождем, я достала его из сумочки.
И только тогда, когда в моих руках оказался ключ, обнаружилась удивительная вещь - дверь не была заперта! Значит, кузина должна быть дома, подумала я. Ее особняк был полон дорогих безделушек, и она никогда бы не ушла, не заперев дверь.
- Кузина Делла! - позвала я, войдя. Через открывшуюся дверь сумеречный свет с улицы проник в огромный холл. Мой голос отразился от стен. Пахло скипидаром и воском. С высокого потолка свешивалась прекрасная люстра, но она не была зажжена, и яркие краски дорогого восточного ковра казались тусклыми в полумраке комнаты.
Я медленно прикрыла за собой дверь. На дубовом полу появились длинные вечерние тени.
- Кузина Делла, это Шарлотта!.. Я здесь...
Звук моего голоса устремился вверх и отозвался насмешливым эхом. Когда эхо стихло, в доме установилась почти немыслимая тишина.
Я подавила возникшее у меня желание повернуться и убежать. Убежать, но куда? Этот вопрос возник-таки в глубине моего сознания.
В этот момент я увидела у подножия лестницы чемодан и шляпную коробку, вид которых несколько успокоил меня. Значит, Делла готова к нашему отъезду, раз снесла сверху эти вещи. Но где же она сама?