Жители городка считали бывшие каменоломни проклятым местом и тщательно его избегали. Никто, даже нищие и беглые рабы не сооружали там для себя хижин. Иногда там пропадал скот, и пастухи перестали гонять его на эти поросшие сочной травой холмы. Говорили, что несколько патрициев, обвиненные в заговоре против императора, перед тем, как скрыться, спрятали в катакомбах свои несметные богатства. Побег не получился. Заговорщиков поймали и казнили, а львиную долю их имущества найти так и не удалось. Скорее всего, это был вымысел, – слухи, которыми обычно обрастают подобные происшествия. Сервий никогда не занимался поисками сокровищ, предпочитая честную добычу воина, или почетный, хотя и непростой, заработок. В легкую удачу он не верил.
Терция однажды говорила ему, что один из казненных патрициев был приятелем ее мужа и что в выдумках про подземелья есть какая-то доля истины. Они тогда посмеялись вместе, предлагая друг другу сходить на поиски золота не с целью наживы, а с целью пощекотать обленившиеся нервы. Души мертвых владельцев бродят по темным лабиринтам каменоломен, не могут обрести покоя…
Сервий в досаде тряхнул головой. Что за мысли! Однако, тень направляется именно к заброшенным подземельям… Он пошел за ней, отдавая себе отчет в том, что его просто-напросто заманивают в ловушку. Ну, погодите у меня! Вы еще не знаете, какой зверь попадется в вашу клетку… Как бы не пришлось горько пожалеть о содеянном!..
Туманные сумерки низко опустились на разогретую за день землю, покрытую серебристой порослью маслин; громко трещали цикады, ветер с гор приносил едва уловимый запах гари…
Терция любила поспать по утрам. Особенно, когда оставалась одна. В доме воцарялись покой и тишина, нарушаемые только звоном посуды и шагами двух служанок, которые вели хозяйство. За окном, посредине каменного дворика и небольшого ухоженного сада с несколькими цветниками, окруженного крытой колоннадой, журчал фонтан. Такой открытый наружный двор назывался перистиль. Еще вилла имела атриум – крытый дворик с фонтаном и отверстием в потолке для стока дождевой воды, которая очень ценилась. Мягкая и чуть мутноватая, она прекрасно омолаживала кожу и промывала волосы, делая их нежесткими и шелковистыми.
